Метров пятьдесят шириной, но дожди уже закончились – сель не ползет дальше. А что, чем тебе не практика! Прикинул: стихия Земли постаралась, ну и Вода участвовала. Задача – убрать, но аккуратно. Так, стихии противоположные: Огонь и Воздух. Ну да, пусть Воздух раздвинет грязь и камни, свалив их в ущелье и освободив дорогу, а Огонь сплавит камни и грязь и не даст повториться селевому потоку. Ура, я – гений! Прикидываю масштаб сил – я еще не забыл спичечный коробок. Так, а водитель? Лишние свидетели нам не нужны. Аха, или я не программист, туману, главное, напустить побольше. Достаю портсигар, открываю, делая при этом очень умное лицо. Водитель у машины, разговаривает с Сусанной, он оттуда никак не может разглядеть, что конкретно у меня в руках.
– Валера, поехали уже! Еще в Севан возвращаться, а потом через Паравакар ехать. Не хочется в темноте!
– Секунду, я сейчас,- говорю я и якобы что-то там нажимаю на крутейшем приборе, вытянув его перед собой. Раз стихия Огня, то можно устроить небольшой видео ряд – пару визуальных эффектов, видимых обычным зрением. Для солидности представленного шоу. Все та же колонна сжатого до невообразимых пределов Воздуха под управлением одноименной стихии, начинает двигаться от меня прямо к завалу. По краям и чуть сзади – Огонь. Нет, не пламя, что в костре полыхает. Стихия, невидимая обычным зрением, но оттого не менее жаркая. Она мгновенно нагревает все, чего касается до запредельных температур. Глина спекается, камни плавятся, образуя вдоль расчищенной дороги защитный пандус. А теперь – видео шоу для искушенных зрителей! Между скалой и обрывом вспыхивает радуга, ослепительно яркая и намного большее в ней количество цветов, если, конечно, смотреть Истинным зрением. По мере продвижения стихий она то гаснет, то вспыхивает вновь, уже впереди. Эффектно, что и говорить. И немного "огненных мух" – маленьких таких огоньков, хаотично блуждающих вокруг невидимой колонны стихии Воздуха, Ну и, конечно же, звук. Правда, магия здесь не при чем: грохот обвала – все, что сметает на своем пути Воздух с ужасающим грохотом падает в пропасть справа. Энергии для управления такой громадиной не хватает, приходится пополнять из собственных запасов. Тяжеловато! Мог бы и без шоу обойтись. Десять минут и все – дорога свободна. Навалилась слабость, голова пошла кругом и теплая струйка крови потекла из носа… Срочно, ускоренная регенерация уже практически на автопилоте… не работает, просто нет больше энергии во мне, все отдал. Ладно, справимся, в Афгане и не такое пережил, не сахарный, не растаю.
Убираю подсигар в карман, все, представление окончено, вытираю кровь платком и пошатываясь, возвращаюсь к машине.
Картина маслом. Репина. Приплыли.
– Пап, ты что это… там так?
– Валера, не поняла я!
– Вэ!
– Ребята, не напрягайтесь, дорога открыта. Последняя разработка Российских нанотехнологий: миниатюрный горный бур – проходчик. Вжик, и готово!
– Дарагой, падари, да? Все отдам! Дэнги дам, все бери!,- водитель явно купился, что не могу сказать о жене с сыном. Уж им-то мои странности знакомы, правда, не до такой степени. Хотя они тоже в шоке, как и я. Ну да, придурок, граница-то у всего бывает. И бесконечной силы не бывает, надо и меру знать!
Как доехали – не помню. Просто спал. Зато силы к концу дороги более – менее восстановились, хотя слабость еще осталась. Да, еще одной демонстрации "бура" я бы не выдержал. Комара – и того не остановил бы.
Здесь, в горном краю, восстановление сил – минутное дело. Чистейший годный воздух, ледяная, кристальной чистоты вода в родниках, которыми изобилуют окрестные горы. Ну и, конечно же, армянская домашняя кухня: долма, лоби, шашлыки, домашний хлеб и своя водка. Но не только кухне и природе радовался я, здесь, в горах, редко кого встретишь за пределами города. Вот и поэкспериментирую со стихиями в свое удовольствие.
– Здесь раньше плотина была, вода была. И сад мой был. Еще давно, при Союзе было,- жаловался тесть,- теперь все ушло: Союз, плотина, вода, сад. Дерево гибнет – воды нет совсем.
Мы сидели с ним у костра километрах в десяти от Берда. Он решил показать мне красивые горы, настоящие источники, и, заодно, свой сад, который очень любил. Сад погибал. Я видел обломки старой плотины, которую разрушили паводки, а ремонтировать ее теперь некому. Прямо за садом, чуть ниже, крутой обрыв и небольшой водопад, метров тридцать. Узкая полоска воды грациозно падает на дно небольшого естественного бассейна, вокруг которого – буйная зелень. Но это там, внизу, а здесь вода ушла.
