Вошедший в комнату, вместе с графом Ружен дядюшка Мишлен, которые, общались между собой просто, словно два приятеля, не мог сдержать слёз радости. Он увидел свою дочь, которую в мыслях видимо уже похоронил, совершенно здоровой. Словно не было и в помине этой тяжёлой болезни, девушка сладко улыбалась в своём счастливом, за долгое время, сне. Зато моё состояние, после стольких портальных переходов, было таким, что мне самому неплохо было бы посетить эту камеру. Поэтому я попросил двух счастливых мужчин, которые никак не могли наглядеться на своё сокровище, дать мне карету, которая отвезла бы меня в ближайшую гостиницу, что бы я наконец мог бы выспаться. На мою просьбу мне категорично заявили, что Моему Высочеству невместно шляться по гостиницам, пусть и даже самым лучшим. С этого момента этот дом в моём полном распоряжении, и двери в нём отныне открыты для меня, и моих друзей круглосуточно.
Когда я проснулся на шикарной кровати в спальне дома графа Ружен, было уже далеко за полдень. Помогавшие мне умываться горничные, рассказывали мне, о произошедшем вчера вечером в доме чуде: приёмная дочка графа, умиравшая от страшной болезни, и искренне оплакиваемая всеми, за свою доброту, проснулась сегодня совершенно здоровой, и не могла вспомнить ничего о своём недуге, думая, что все её дружно, зачем то разыгрывают. Она, с раннего утра, всё порывалась встать со своего ложа, но ей пока не разрешают это сделать, сказав что, выздоровевшая девушка, должна полежать в постели до завтра. А пока, за её послушание, обещают исполнить только одно заветное желание, и Милена, после этого заявления, успокоилась и думает, что бы такого ей пожелать, что бы не прогадать.
От предложения, пожить несколько дней в этом гостеприимном доме, я отказался на отрез, сославшись на сегодняшнюю аудиенцию во дворце. Там меня, по-видимому, и оставят погостить, сколько монарху заблагорассудиться. Единственно, чего я попросил графа, прежде чем покину его обитель, уделить мне некоторое время для приватного разговора, чем мы и занялись, закрывшись в его кабинете. Там он подробно и без утайки ответил на все заданные Алисой вопросы. Ведь молодые девушки такие любопытные, а особенно принцессы. Тем, более, он был искренне благодарен спасительнице своей любимой приёмной дочери.
Граф Ружен и господин Мишлен — были кровными братьями, по отцу. Будущий глава уголовного мира, был бастардом, прижитым, от первой красавицы в графских землях, и рождённым в один и тот же год с законным наследником. После смерти матери, когда бастарду исполнилось семь лет, граф взял его в своё поместье, и воспитывал вместе со своим законным сыном, который был этому неимоверно рад. У наследника были только две старшие сестры, а играть с девчонками совсем не интересно. Клятву дружбы, данную друг другу в детстве, братья по отцу сохранили и во взрослой жизни, хотя пути — дороги у них разошлись: один стал наследным графом Ружен, другой королём преступного мира Питоном. Они, несмотря на статусное различие, продолжали крепко дружить, помогая друг другу в любых ситуациях.
Десять лет назад, когда готовился бандитский передел власти в Горвинте, хозяин трактира Три Поросёнка, попросил позаботиться о своей единственной дочери, своего друга. В ответ на просьбу граф удочерил Милену. Спустя время он искренне полюбил доброго отзывчивого ребёнка и ни в чём, не отличал её, от своих родных детей. Когда она заболела три месяца назад, он места себе не находил, оплатил самых лучших врачей в королевстве, но всё без толку: девочка увядала на глазах. Однажды в разговоре со своим братом он упомянул о принцессе Алисе, приёмной дочери короля, которая, буквально с того света вернула умирающую королеву Маневру, и после этого исчезла из дворца, три года назад при таинственных обстоятельствах.
— А вчера вечером: — продолжал он — меня слуга попросил срочно вернуться домой. Я бросил все свои дела во дворце, и помчался сюда, предчувствуя самое худшее, к чему давно готовился, но не мог с этим смириться. И вот в спальне я застаю вас, Ваше Высочество, и совершенно здоровую спящую Милену. Вы в очередной раз совершили чудо, и теперь знайте: у вас нет более преданного слуги и друга, чем я. Прямо здесь и сейчас, я готов принести вам свою личную вассальную клятву!
Немного остудив пыл своего нового подданного, Алиса сказала ему, что всему своё время. Сегодня вечером ей предстоит, как можно более незаметно пробраться во дворец, не мог ли он посоветовать, как мне это лучше сделать. А так же сразу у меня к нему одна просьба: не при каких обстоятельствах не выдавать во дворце то, что мы знакомы между собой.
