Мое бренное тело было обнаружено уже перед самым рассветом, сладко спящее на хлопковой грядке, со счастливой улыбкой на лице. Я был единственный, кто выспался этой ночью, а вечером на собрании, после тяжелого трудового дня, посвящённому данному инциденту, было оглашено: каждый, кто предложит мне, что то более крепкое, чем кефир, должен будет быть подвергнут жесточайшей обструкции. Возражающих и воздержавшихся не было. Все горячо одобряли это решение, чтобы избежать, подобные инциденты в будущем. В связи с данными обстоятельствами, сделать из меня истинного патриота, по примеру старших товарищей, у моих сослуживцев, не было не единого шанса. Помучились они со мной, потрепали себе нервы, да так и отступили от своего замысла. Что с ущербного возьмёшь?
Со времени запоминающейся встречи с просто Марией, прошёл почти месяц. Никто не звонил мне по подаренному смартфону, не напоминал мне, кто я есть такой, и какая ответственность лежит на "избранном". Обо мне, как будто забыли, или просто отпустили с миром. Первые дни я страшно нервничал, ожидая свалившиеся на мою голову напасти и санкции, но день шёл за днем, а божественной кары всё так и не было. Производственные проблемы всё больше вытесняли жизненные, уходящие все дальше и дальше в глубины сознания. Я зверски уставал на работе, и мыслям о бытие мирозданья в голове просто не было места. Всю голову занимала одна большая мысль: как бы мне, наконец, выспаться, по-человечески. Кстати о подаренном смартфоне. Это была очень крутая вещь, как не посмотри. Хоть не было и намёка на фирму производителя, её возможности поражали воображение, а тарифный план с роумингом по всему миру, с автоматическим пополнением счета с денежных средств какого-то европейского банка, был просто чудом. В телефонной книги смартфона находился только номер сотового Марии, который видимо был к нему прибит гвоздями, в момент изготовления аппарата, потому что удалить его ради интереса, несмотря на все мои профессиональные попытки, я так и не смог. Во всей этой огромной ложке меда, была совсем крохотная бочка дёгтя: девайс был вызывающего розового цвета, украшенный стразами, а может быть и настоящими брильянтами, кто их там разберёт, и поэтому появляется с ним на людях, мне было бы явно не комильфо. В связи с этими обстоятельствами, данный агрегат, оказался засунутым мной в самый дальний угол тумбочки, где и был успешно забыт.
Как говорят: у всего есть своё начало и свое окончание. Закончился и очередной трудовой марафон по сдаче квартального плана. Впереди светила яркой звездой радости первая за последний месяц нерабочая суббота. В связи с этим встал не актуальный ранее вопрос: чем бы таким заняться в появившееся свободное время, чтобы порадовать душу и тело. Была-бы хорошая погода, можно было бы замутить со знакомыми девчонками и ребятами шикарную поездку на природу в лес, с поеданием шашлыков, в приготовлении которых меня признали мастером, танцами, играми и другими обязательными молодёжными процедурами, о чем была предварительная договорённость. Душе хотелось солнца, летнего тепла, и чтобы девушки в красивых открытых купальниках, но непрекращающейся мелкий нудный дождь, гасил всякую надежду. Перенести данное мероприятие под загородную крышу тоже не получалось. Родители знакомых ребят, у которых были свои дачи, решали аналогичную задачу тем же способом, а значит нам нечего не светило. Запасным вариантом стало решение провести запланированный отдых в большой комнате девчонок с пятого этажа, правда, уж без костра и жарки шашлыков на природе, но с остальной обязательной программой без изменений. Что бы, наконец, выспаться и быть готовым на подвиги, ради прекрасных дам, на гулянке, я улегся спать в пятницу вечером, когда солнце ещё не спряталось за горизонт и золотило своими закатными лучами комнату, а просыпаться намеривался в субботу не раньше обеда. Сказывалась накопившаяся усталость, и поэтому в сон я провалился мгновенно.
Пробуждение было странным. Меня разбудило легкое щекотание ступней ног и низкий женский голос произнёс: "Вставай, засоня! Твой друг Степка, уже, наверное, полсела поднял своим криком, вызывая тебя идти на рыбалку. Ты же с вечера с ним уговорился выйти пораньше, затемно". Женщина говорила по-русски, но с каким-то легким акцентом. Я сел, широко зевнул и попытался открыть глаза, слипшиеся после крепкого сна. Наконец мне это удалось сделать, растерев их кулаками, и они так и остались широко открытыми. Моему взору предстала не моя комната в общаге, где я вечером отрубился, как убитый, а какое-то помещение, скудно освещенное стоящей на столе керосиновой лампой с закопчённым стеклом. Сидел я, на тёплой с вечера, лежанке русской печи, прикрытый лоскутным одеялом, а в ногах стояла крепкая пятидесятилетняя женщина, и щекотала меня. Не успел я нечего предпринять, как моё тело, принадлежащее худенькому пареньку лет девяти-десяти, соскочило с печки с криком:
— Я мигом, тетя Оксана, — и начало быстро натягивать на себя штаны и рубашку.
