Начало полностью

Вот и я, наконец, дождался праздника современного рабовладения, став элитным продаваемым товаром. Красота! Сегодня ночью мы играем в весёлую и задорную подвижную игру, под названием: Спартак — чемпион. Так как разговор вёлся по-татарски, видно была задействована, обиженная советской властью, за сотрудничество с фашистами, возрождающаяся национальная элита, которая и в моё время усиленно мутя воду, сопротивлялась присоединению Крыма к России.

Везли меня ещё часа два по шоссе, а затем свернули на гравий. Несколько раз останавливались, видно проходя КПП. Классная "Зарница"(детская военно-спортивная игра в Союзе) намечается. Буду уходить с максимально возможным шумом и грохотом.

— Лиса, проинформируй, пожалуйста, чем можно немножко пострелять, чтобы ненароком, увлёкшись, не уничтожить солнечную систему. А то потом достанется мне от Марии на орехи.

— В наших условиях, для индивидуального поражения противника, можно использовать Пси импульс. При непосредственном контакте, можно выбирать степень воздействия, при дистанционном мгновенная смерть, вследствие разрывов нейронных связей мозга. Для уничтожения любых других материальных объектов: капсулированная аннигиляция. В шаровой зоне произвольного радиуса, полное уничтожение материи. Экологически чистое оружие, применённое Кассандрой, при попытке нападения на дачу. Все остальные виды оружия на несколько порядков мощнее, и требуют предварительного ознакомления и настройки.

— Спасибо, младшенькая, за познавательную лекцию. Мне и этого, с лихвой за глаза, хватит повоевать в своё удовольствие. Тем более мы уже кажется, приехали, и меня сейчас будут вынимать из машины.

Глаза у меня были закрыты, и поэтому Лиса, транслировала мне окружающую обстановку. Такси остановилось около трёхэтажного особняка, стоящего в центре огромного участка, окруженного трёхметровым забором. Вокруг гнезда рабовладельца, теснились хозяйственные постройки, и даже, что то похожее на самолётный ангар.

Из открывшейся в боковой стене особняка двери, вышли два мужика, одетые в камуфляж, и подошли к такси, у которого стоял водила, открыв заднюю дверь. Один из них осторожно взял меня на руки, а второй захватив мою сумочку вместе с пальто, спросил пренебрежительно водилу:

— Все на месте? Ничего не прикарманил? Если хозяин узнает, что взял хотя бы использованную женскую прокладку, можешь очень дорого поплатиться.

— Мамой клянусь! Всё осталось при ней.

— Хорошо. Вот твой заработок. Хозяин удовлетворил твою просьбу на тридцать процентов, в счет нашего будущего сотрудничества. А сейчас забирай деньги и проваливай — с этими словами мужик, который держал мою сумочку, вытащил из кармана камуфляжа тощую пачку долларов, схватив которую, водитель такси прыгнул за руль, рванул с места в разворот, и на ходу захлопывая дверь, исчез за воротами.

Посмотрев на художества доморощенного Шумахера, мужики зашли в дом, где разделились: с моей сумочкой стал подниматься по лестнице вверх, а меня понесли в подвал. Повернув по тусклому коридору несколько раз, и открыв ногой дверь, мужик занёс меня в ярко освещенную комнату, оборудованную, как операционная и положил меня на хирургический стол, на спину.

— Док! Принимай товар! Хочешь, помогу раздеть и осмотреть девушку?

— Тебе, Василь, постоянно бесплатный стриптиз подавай, всё никак успокоиться не можешь? Вдруг хозяин захочет эту куколку оставить себе? Может тогда неудобно получиться, так что топай быстрей отсюда, пока я не нажаловался — проговорил тридцатилетний седой мужчина в белом халате и шапочке, которые носят хирурги, заходя в комнату из другой двери, вот только маски на лице не было.

— Как скажешь, Док. Я ухожу, но если понадобиться помощь, ты только свистни — и я тут, как тут.

Сказав это, камуфлированный, оставил нас с доктором наедине, который первым делом проверил мой пульс и, приоткрыв веки, посмотрел состояние зрачка глаза.