Только один день прошёл более менее нормально. Сестрёнка с утра осталась дома, а к обеду, отворились ворота базы, и внутрь заехала крутая чёрная иномарка, которая остановилась около входной лестницы. Выскочивший из машины, как чёртик из коробки, в отлично сшитом чёрном костюме водитель, открыл дверь салона, откуда вышел импозантный пожилой седой мужчина. Затем приняв из рук водителя два шикарных дорогих букета, в сопровождении, встречавшей на лестнице его Блонды, по виду "ну очень большой начальник", степенно зашёл в дом. Встречали этого важного господина, я с сестрёнкой в столовой. Как только он вошел в дверь, Мария произнесла:
— Добрый день, Василий Иванович. Мы рады приветствовать вас у себя.
Окинув нас мимолётным взглядом профессионального разведчика, гость подошел к сестрёнке. Поцеловав ей руку и, вручив ей оба букета, он с достоинством проговорил знакомым голосом абонента, с кем Алиса разговаривала во время обезвреживания террористов в самолёте:
— Вы, леди Мария, как всегда неотразимы и сказочно прекрасны!
Затем подойдя ко мне, и окинув мимолётным взглядам нечем не примечательного парня, первым протянул руку для рукопожатия сказав, глядя прищурившись в мои глаза:
— Для меня большая честь, молодой человек, от всего сердца пожать вам руку, после всего того, что вы для Нас сделали. — А затем, чуть заметно усмехнувшись, добавил — но всё же, с большим удовольствием, я её вам бы, все таки поцеловал, так же, как и вашей очаровательной старшей сестре.
— Да не стоит благодарностей. Это всё, для меня, сущие пустяки, — пожимая протянутую руку ответил я. — Если ещё приспичит, обращайтесь. Поможем всем, чем сможем!
Мужика конкретно заклинило, но не один мускул не дрогнул на его лице. Вот что значит профессионал! А по ледяному взгляду, на добродушном лице, читалось: была бы моя воля — убил бы, не задумываясь своими руками. Видно уже в самолёте, я конкретно достал его своей болтовнёй. И сейчас у него случился прокол. Ехал взглянуть на Алису, а под руки попался Миша. С такими людьми, вроде Василия Ивановича, только так и надо. Считают себя наместниками бога на земле, и якобы они выполняют его прямые указания, полученные ими напрямую. На сто процентов уверен, что это с его личного согласия, были задействованы те парни из спецназа, которых аннигилировала Кассандра, в ту ночь перед нашей дачей. Значит большая часть вины за их, бессмысленную гибель лежит конкретно и на нём.
Как бы там ни было, но разговор за обедом, дальше пошёл более менее нормально. У меня прошла злость, да и мужика немного отпустило, так как ничего конкретно сделать нам, при всём своём огромном желании, он был не в силах. Глупо попытаться наказать море, потопившее эскадру кораблей. Так что расстались с ним, мы почти нормально. Василий Иванович даже смог пошутить, прощаясь за руку с Мишей. Он попросил: что если я, встречу, случайно Алису, то передал бы ей от него большой привет, и приглашение заходить к нему в гости в любое удобное для неё время. Можно даже ночью!
Последние дни перед работой были особенно тяжёлыми. Вышел бы раньше, да был издан начальствующий приказ: некого не пущать на территорию, ни в каком виде. Если нельзя, но очень надо, то только по личному письменному распоряжению Владимира Моисеевича. В очередной раз, мотаясь по базе с единственной мыслью: что бы такого, сделать плохого, впервые спустился в подвальный этаж и был приятно удивлён. Раньше, когда я мотался по всему дому в длинном платье на каблуках, нарабатывая моторику движения, спускаться в подвал, мне было откровенно лень. В доме всего два лестничных пролёта между этажами, а в подвале все восемь, на которых навернуться в верх тормашками, в моем тогдашнем прикиде, как два пальца обос…
В общем, тогда не пошел, хоть и, как Алиса, имел полный доступ всюду, куда хотел бы залезть, а сейчас Миша, только частичный. Дверь, которую я смог открыть, вела в огромное помещение с сильным искусственным освещением, имитирующим яркий солнечный день. Этот ангар, оборудованный высоким потолком, делающего его похожее на спортзал, имел несколько ворот и дверей. Из них, для меня, открылась только одна, которая вела в другой зал, представляющий из себя арсенал, в котором было собрано почти всё индивидуальное оружие, которое смогло изобрести человечество в разных кальках, для уменьшения количества живых организмов и двуногих, себе подобных. Ходя между витринами и стеллажами, заваленными и выставленными орудиями убийства, я не испытывал трепета. Мне оно всё было безразлично. В дальнем углу, даже попались образцы вооружений, виденные в фантастических фильмах. Устав ходить и вернувшись к двери ведущей обратно в спортзал, произнес, лишь для того, чтобы хоть что не будь сказать:
— Совсем неинтересно. Скучно. Танков самолётов и линкоров, в хозяйстве у сестрёнки, оказывается, не завалялось.
Вечером за ужином поведал Марии о сегодняшнем моём открытии и сказал, что всё виденное мной в арсенале оружие, как мне кажется, представлено только в одном экземпляре.
