Все, оттягивать время отправления мне бессмысленно. Как говориться: раньше сядешь — раньше выйдешь. Мы прошли в зал, где размещался портал: обыкновенная двухметровая металлическая рамка, заполненная мутью. Мария объяснила мне, что Алиса сама может формировать порталы, по известным адресам, как в телефонной книге, но после известных мне событий, она девственно пуста, и её список координат, надо заполнять заново.
— Первый адрес уже есть: вот это комната, второй будет точка твоего прибытия в Горвинт. Между ними теперь ты можешь скакать, как горная козочка, но вряд ли тебе это понравиться, особенно в первое время. Твоё возвращение уже подготовлено Алисой: сколько бы ты там не пробыл, вернёшься в эту комнату сегодня вечером. Дождись обязательно КРАСНЫХ ДНЕЙ, иначе придётся возвращаться обратно, или дожидаться здесь, приходя на работу, если тебе будет, в нетерпёж, в женской одежде. Всё. Давай двигай. С почином тебя!
После этих её слов я, глубоко вздохнув, как перед прыжком с вышки в ледяную воду, закрыв глаза, шагнул в рамку.
Зря я пропустил мимо ушей, слова сестрёнки, про "горную козочку", и "не захочется". Ощущения были непередаваемые. Как то в детстве, катаясь по морю на теплоходе, я с родителями попал в небольшое морское волнение. Этих новых, полученных мной впечатлений, мне хватило надолго. Меня мутило со страшной силой, и по заверению моих родителей, я приобрёл чистый изумрудный цвет. После этого у меня на это выработался условный рефлекс, как у собачки Павлова, с одного раза. Теперь мне достаточно было показать изображение корабля, как меня начинало укачивать, со всеми сопутствующими эффектами. Но, что интересно, на полёты это не как не сказывалось. Самолётами Аэрофлота, я продолжал летать регулярно. Сейчас же, моё теперешнее самочувствие, было на порядок хуже.
—
Нифига себе эффекты присутствия! Эко меня придавило так: что Лиса сразу не может справиться. Страшно и подумать, что со мною было, если бы её не было. Так у меня может выработается рефлекс и на порталы: то-то будет весело. Прислонившись к дереву и немного постояв, закрыв глаза, я почувствовал себя намного лучше. Тошнота и слабость прошла. Лиса слов на ветер не бросала, и дело своё знала туго. Мозги очистились и можно было порассуждать: "Что мы имеем с гуся? А с гуся мы имеем следующее: я шевалье Максим, после разорения своего отца, замок которого расположен в Тмутаракани, пытаюсь разыскать своего знатного и богатого крёстного, который обещал в будущем позаботиться о своём крестнике, пристроить к делу в столице Горвинте и устроить его дальнейшую судьбу. По второй, и запасной легенде, имя Максим, заменяется на другое, имя Алиса, так как приличной девушке, в отличии от парня, устроиться в столице, намного сложнее. А в остальном всё остается, примерно, то же самое".
Точка выхода из портала, была расположена, примерно, в пяти днях пути от Горвинта, и трех километрах от населённого пункта Тембар, в котором, по агентурным данным, находиться неплохой трактир "Усталый путник". Он то и являлся моей первоначальной целью. В отличие от нашей кальки, здесь царило нормальное европейское лето, которое баловало местных жителей тёплым солнечным днём. Так что пешая прогулка, для Алисы, была в радость. Меня почему-то всё время подмывало начать собирать яркие луговые цветы, которых вокруг меня было море, чтобы потом сплести для себя шикарный венок. Но я смог сдержать в себе эти непонятные порывы, недостойные истинного шевалье. Через два часа, неспешного хода, я уже входил в добротный двухэтажный деревянный дом, с кучей пристроек и, как мне показалось, большой конюшней, что для меня, было очень кстати.
— Чем могу быть вам полезен, сударь? — спросил человек, стоящий за стойкой, расположенной в обеденном зале и, судя по габаритом, никем, кроме как хозяином трактира, физически быть не может.
— Я бы хотел бы здесь, для начала, пообедать, а затем, если это возможно, купить у вас коня. А то моя предыдущая лошадь ночью, испугавшись волчьего воя, сорвалась с привязи и умчалась в лес. Как я её потом не звал, не искал утром, мне так и не удалось её найти. Видно она погибла, а с нею пропали все мои вещи. — Но видя, на глазах, поскучневшее выражения лица быстро добавил, — все деньги я сумел сохранить.
