А через день к нам в усадьбу заглянул помощник местного архитектора и высказал недовольство по поводу проектов зданий — четырёхэтажки и училища. И то у меня, видишь ли, не так, и это не этак. Ну да, зашевелились чиновнички: деньги мимо носа проплывают. Далее последовала старая песня: давайте мы вам за долю малую переделаем всё как надо. Ага, щас-с, разбегусь только! Внимательно выслушал этого щуплого человечка и объяснил «официальную» версию.
Какой проект? Что-о вы, что-о вы. Откуда у меня такие навыки? Не-е, это расчёты подрядчика. Почему мною рисовано? Так Татьяна Ивановна попросила, не мог я ей отказать в этакой малости. Она пожелала увидеть эскиз фасада спроектированного училища, вот я и нарисовал. Почему четырёхэтажку изобразил? Пытался Софье Марковне угодить. Проект? Да всё того же подрядчика, я лишь по отделке фасада пару предложений внёс.
Расстроенный, бедолага ушёл несолоно хлебавши. Хотелось бы посмотреть, как он теперь у Панкрата Алексеевича мелочь на карманные расходы начнёт выпрашивать.
Первые дни обучения молодёжи выявили существенную разницу в знаниях. Некоторые могли накарябать буквы, некоторые читали по слогам, но в основном учиться собрались те, кто о грамоте и понятия не имеет. Пришлось разделить их на две группы. С начинающими занимаются девушки из салона, а «продвинутых» взяла в оборот неугомонная сестрёнка. Я же решил обучать работников мастерской элементарной арифметике, а то даже зарплату сосчитать не все способны. Заодно стану рассказывать о металлах и способах их обработки, а также где и какой из них лучше применять.
В конце марта с удивлением увидел в нашем дворе старшего брата, на повышенных тонах разбирающегося с новыми бизонами. Ух ты! Какие люди нас посетили, ё-малай! Пора вмешаться, а то дело до драки дойдёт.
— Гнат!
Все участники разборки обернулись на мой окрик.
— Парни, это свой. Гнат, молодец, что заехал. Проходи в дом, дорогим гостем будешь.
Эх, не дай бог он меня сейчас при всех Мишкой назовёт. Не дожидаясь его подхода, зашёл в дом, встретил в коридоре, от лишних глаз подальше. Крепко обнялись, до хруста в моём позвоночнике. Вот каким был он медведем, таким и остался.
— Ох и вырос же ты, Мишаня! Силёнок поднабрал.
— Есть немного, но до тебя ещё далеко, — усмехнулся я. — А по имени ты меня, брат, пока не зови. Пойдём ко мне, там всё объясню.
Поднялись в комнату. По дороге я перехватил горничную и попросил принести нам графинчик ягодной настоечки, встречу обмыть, и чего-нибудь вкусненького, червячка заморить. Гнат от моих слов и от убранства дома впал в глубокую задумчивость. Что ж ему по поводу моего переименования сказать? Парень он понятливый, на мякине его не проведёшь. Ну… тогда и не станем нелепицы сочинять.
За сборами на стол узнал последние новости сельской жизни. В обеих деревнях дела идут своим чередом, без особых изменений. Все живы-здоровы и передают приветы. Удивила мать: вновь беременна. Это в её-то годы! Впрочем, отчим просто счастлив и чуть ли не на руках её носит, а спиртное вообще не пьёт. Честно признаюсь, не ожидал. Поражён до глубины души и… рад за них.
Софьин хутор вторую зиму перенёс прекрасно, сарайчик моего производства стоит надёжно и разваливаться не собирается. Ха, а кто-то говорил, не продержится и года. Эх, память подхватил радостный вихрь. Замелькали картинки былого, повеяло чем-то родным и близким. Надо же, о вечно тёмной и сырой землянке и то с теплотой вспоминаю.
Под принесённое скромное угощение — пост как-никак — поведал и я о нашей жизни.
— Гнат, строго-настрого запомни: меня теперь зовут Александр. Мишки давно уж нет. Не могу тебе всего рассказать, но, поверь, смена имени и фамилии была необходима. Для всех я потомственный дворянин Александр Владимирович Патрушев, и обращаться ко мне на людях тебе придётся только так. Соответственно, и братом не называй. Мало того, Машу следует звать лишь Марией.
Братишка с каждой фразой мрачнел всё больше и больше, а когда я про Машулю сказал, вскинулся:
— Можа, мне и сестру сестрой не звать?
Я улыбнулся:
— Сестрой можно.
Что-то я на него слишком рьяно наехал, вон как набычился. Положение вещей нужно доходчивее объяснять.
— Братко, ты Маше хорошей жизни желаешь?
— Мне уйти?
Вот дурень!
— Никуда ты не пойдёшь, пока на вопрос не ответишь.
— Да, желаю.
— Думаю, смутно, но представляешь, что такое дворянское общество. Нельзя дворянку прилюдно называть Машей и уж тем более Машкой.
Гнат молча кивнул.
— Поэтому зови её Марией или сестрой.
— А ничего сестрой-то? Урона не будет?
— Ты — её брат, она — твоя сестра, и начхать нам на козлов, которым это не нравится.
Брат, глядя на мою ухмыляющуюся физиономию, тоже слегка улыбнулся.
— Извини, если ошарашил тебя, но лучше уж сразу расставить всё по местам. Только без обид.
Посмотрел внимательно, покачал головой и махнул рукой:
— Я не в обиде.
— Ох, брат, как я рад тебя видеть, ты не представляешь! Давай рассказывай, каким ветром к нам занесло?
