Вика выпорхнула из подъезда. Красивый белый сарафан подчеркивал точеную фигурку девушки. Она смыла вызывающий макияж. Это были 2 разных человека: Вика которая шалава, и вот эта девочка. Она и сейчас привлекает взгляды мужчин, а что будет через пару лет? Если останется на панели, то красоту быстро пройдет. Проститутки быстро стареют. Но это лишь ее дело, я предложу помощь — а дальше как хочет. Согласится — пойдет учиться, помогу поступить. Нет — пускай дальше телом торгует.
Артем проводил взглядом Вику. Когда она села в машину, он улыбнувшись сказал: «Смотри, Леня, к нам в машину какая девушка красивая села. А ты не знаешь, куда делать размалеванная обезьяна?»
Вика надулась и стала похожа на маленького ребенка, у которого отобрали игрушку. И если буквально, прямо сейчас не отдадут — то будет истерика со слезами и топотанием ножками по полу.
— Так девочки-мальчики. Посмеялись и хватит. Артем, сходи погуляй пожалуйста, мне тут с Викой перетереть чуток надо.
После того как Артем отошел на 10 метров, я посмотрел Вике и в глаза и спросил:
— Вика, сейчас серьезный к тебе вопрос. С твоей блядской работой ты подвергалась насилию? Отвечай спокойно, никого не боясь. От твоего ответа зависит как мы поступим дальше. Вика посмотрела мне в глаза, и я почувствовал в темноте салона машины, как у нее на глазах выступили слезы.
— Да, Леня. Меня насиловали — заплакала девушка — Я не могла отдать долг, который взяла. Таким образом забрали половину. Вторую половину я отдаю, обслуживая клиентов…
— Ты сможешь рассказать милиционерам, а потом следователю, как и что было, только место назвать другое, что я тебя попытался защитить, в меня выстрелили и ты подумала, что я умер? Сможешь описать то, что ты чувствовала. Я понимаю, что это больно, но это надо для дела. Обещаю — если ты сейчас скажешь «Да», то больше ты не вернешься на эту работу. Ты сможешь жить как захочешь. Сможешь завести семью, ребенка. Не придется обслуживать никого. Твое решение.
— Я все сделаю, как ты скажешь.
— Вот и договорились. Про наш разговор никому не говори.
— Артем, — позвал я, — Поехали в опорник.
Сейчас мы напишем заявление — размышлял я, — А уже завтра Вику вызовут к следователю. Если она опишет свои эмоции, расскажет как было, вспомнив настоящее изнасилование — надо чтоб следователя зацепила боль этой девочки. Тогда можно будет попробовать сыграть на эмоциях. Использовать Вику надо в темную. Если бы она назвала имена — то могла в любой момент проколоться. А так не видела кто это. Чтоб человек мог врать, не заметно для окружающих — он должен верить в то что говорит. Ложь должна стать для самого лжеца правдой, тогда ни один менталлист, физиономист, полиграф не смогут указать, что человек врет.
Доехав до опорного пункта милиции, мы с Викой вышли.
— Пойдем девочка, я тебе обещаю — потерпи немного и скоро этот кошмар закончится.
В опорном пункте милиции были 2 сержанта и капитан. Капитан скорее всего участковый.
— Вечер добрый, товарищи милиционеры. У нас беда случилась, не могли бы вы помочь.
— Что произошло? — спросил капитан. Он не довольно поправил фуражку. — Произошло изнасилование — сказал я, а Вика заплакала во весь голос.
Женский плач — для многих мужчин психологическое оружие, которое заставляет мужчину сделать все, только лишь бы женщина не плакала. В наше время цинизм человека поднялся на такую высоту, что слезы не у кого не вызывают жалости. Даже боль и смерть человека не вызывает никакого чувства, кроме как достать телефон и записать видео. Хайпануться на чужом горе или боли.
Хорошо, что мы в 90х, когда у людей еще было сострадание. Капитан снял с плеч китель и накрыл им Вику.
— Не плачь, девочка — гладил он ее по плечу, мы обязательно найдем этих подонков. — Ты знаешь их? Сможешь описать?
Вика, продолжая плакать, отрицательно закачала головой.
— А где это было и когда?
Хлюпая носом, и делая резкие глубокие вдохи, Вика ответила: «Тут не далеко! А было это в конце мая» и Вика снова заплакала.
— Долго ты к нам шла, девочка. — задумчиво сказал капитан — А почему раньше не пришла?
— Потому что за меня заступился Леня, а в него выстрелили. Он упал и не поднимался. Я подумала, что его убили и очень испугалась. Мне один из них сказал молчать, иначе меня найдут и убьют. Я и молчала, пока меня не нашел Леня. Вот он меня и привел.
— Леонид? А Вы почему не пришли?
— Я был в коме капитан, только 2 дня назад пришел в себя. Только я бы хотел, чтоб меня нигде не было по вашим бумагам. Я не буду давать показания. Если Вы будете настаивать — я всегда могу сослаться на амнезию.
— Ну это реально висяк, при том Вы на нас его вешаете.
— Капитан, скажи своим людям, чтоб приняли у девочки заявление, помогли написать, а мы с тобой прогуляемся.
Выйдя на улицу, капитан достал сигареты и закурил. Жадно затянулся и выпустил струйкой сизый дым.
— Ну, что ты хотел сказать?
— Капитан, я знаю кто насиловал девочку. Это два бандита по кличкам «Фрол» и «Слон».
— Так «Фрола» я знаю. Это не первый раз говорят, что он насиловал, но ни разу дело не доходило до суда. Потерпевшие забирали заявление.
