Приехал с опозданием Толя, глаза красные, не выспался. Максимыч тем временем опохмелился в гостинице «Россия», да так, что снова стал падать с ног. Стал звонить к нам на работу и приглашать Ленку с Галькой в ресторан, с последующими интимными процедурами. И те, наивные дурочки, с удовольствием соглашались. Но в последний момент Максимыч одумался. Видимо, не только дойти до ресторана был не в состоянии, но даже и выйти встретить их на улице не мог.
Домой я приехал слегка простуженный. На улице сильный ветер и дождь. Получасовая гимнастика в Маринкиной комнате и после этого контрастный душ. Смотрел фильм «Государственная граница» шестая серия. Пошёл неплохо. Звонил Юрке, извинился, что не смог позвонить в понедельник и последующие дни. Долго не разговаривали. Обещал позвонить ему, как только пройду отборочные консультации. Смотрел передачу о творчестве Е. Матвеева.
Завтра намереваюсь идти на отборочные консультации в Щукинское училище. А сегодня сплю в родительской комнате. В моей холодно, спать невозможно.
Хмурые дни стоят в городе Москве, — неприятная погода. Как Фигаро, бегал сегодня с объекта на объект. Видел Таню с подругой, слушал рассказы Чешкова, уговаривал Петьку-электрика отремонтировать титан. Заваривал чай, разрезал торты. Константин Андреевич выставил, — уходит в отпуск. Долго разговаривал с Саней, он рассказывал смешные истории. Случай о лечении Груздева в Кащенской больнице. Я хохотал до болей в животе, до судорог. Андреич, как всегда выпил, а также угостил Толю и Колю, которые зачем-то скрывают от меня, что пьют. Зачем им скрывать? Может, думают, что доношу на них? Что только пьяному в голову не взбредёт. У Толи я отпросился в училище. С семнадцати часов в Щукинском проходило слушание кандидатов. Приехал ровно в пять часов вечера. У входа в училище стояла огромная толпа. Все они с утра записались и никаких возможностей мне просто не оставили. Пошёл в ГИТИС, там монгольские друзья показывали дипломный спектакль. Постановку приехали посмотреть Анатолий Папанов и Юрий Каюров. С Папановым я, столкнувшись нос к носу в дверях, поздоровался. Витю не нашёл, прослушивания тоже не заметил. А Юлю, попавшуюся случайно, я как-то пропустил без особого внимания. Она поздоровалась и прошла мимо.
Дома смотрел фильм «Государственная граница» вторая серия. Читал «Каторгу» в журнале «Молодая гвардия», окончание пришло. Смотрел «Музыкальный ринг».
Дождь, хмурое утро. Настроение неважное. На работе отпросился и поехал в ГИТИС. В приёмной комиссии сказали, что слушания завтра в восемнадцать часов. Встретился с Ксенией, сокурсницей Витькиной, она рассказала о себе, о сестре, о брате. Сказала, что неплохо бы и Виктора иметь в братьях. А потом пожаловалась, что он слишком правильный.
Приехал в институт Витька, заметил, что я в подавленном состоянии и стал всячески меня подбадривать. И у него это получилось. Я, широко улыбаясь, поехал на работу. На работе Борис, он первый день как вышел из отпуска. Играли в домино, и я шутил с нашими сотрудницами.
После работы я поехал на Шаболовку к Игорю. Там уже был Женька. Втроём мы отправились в кафе-мороженое. Посидели, выпили лимонада и поехали на Арбат. Там одна милая девушка продавала маленькие картинки. Я купил у неё одну за пять рублей. Очень дёшево, но картинка написана на совесть. На картинке была изображена старинная деревянная церковь на малиновом закатном фоне.
Спал долго. Вчера показывали американский фильм «На следующий день». Он шёл допоздна. Слишком много ожидали, а фильм откровенно слабый. Проснувшись, я успел только позавтракать. Звонил Женька. Игорь завтра отмечает день рождения, и нам надо купить подарок. Встретились на «Добрынинской». Снова лил проливной дождь. Поехали в «Художественный», на югославский фильм. Картина пустая, без всякого смысла.
После фильма поехали к Игорю, у него смотрел «Подвиг разведчика» с Кадочниковым в главной роли, и решил я ехать в ГИТИС. К восемнадцати часам был уже на месте. У входа встретил знакомую, имя которой не знаю. Она познакомила меня со своей подругой, имя которой я тотчас благополучно забыл. Народа много, человек сто. А сегодня фильм о Владимире Высоцком, и решил я уйти.
Дошёл до метро и сообразив, что с таким отношением к поступлению мне вообще ничего не светит, — вернулся. На этот раз постоял пятнадцать минут и признавшись себе самому, что сегодня читать не смогу, ушёл окончательно.
Дома читал роман Валентина Пикуля «Каторга», и после кофе, выпитого в «Художественном», увеличилась активность мозга. Я стал писать стихи и рассказы. Смотрел фильм о Высоцком, состоящий из бесед и воспоминаний.