Вторая просмотренная нами кинокартина называлась «Чужая белая и рябой». Что за прелесть! Как порадовал фильм, растеребил душу, я плакал и вспоминал своё детство. Как всё тонко и точно, просто нет слов. Мой поклон режиссёру Сергею Соловьёву и всей съёмочной группе за эту работу.
Третьей кинолентой, просмотренной нами, оказалась полнометражная халтура грузинского режиссёра под названием «Там, где нас нет».
Придя домой, написал небольшой рассказ. Завтра отвезу джинсовый материал в ателье, пусть сошьют брюки. Перед сном читаю и учу Богомолова «Первая любовь».
Проснулся — дома никого. Отвёз в ателье джинсовый материал. Если закройщик не подведёт, сшитые джинсы обойдутся мне в тридцать девять рублей. К тому же сошьют по мне.
Позвонил Женьке, встретились на «Добрынинской». Отправились в кинотеатр «Звёздный». На итальянскую картину билеты проданы, пошли в малый зал на «Республику ШКИД». Перед фильмом постреляли в игровых автоматах.
После «Звёздного» был малый зал «Новороссийска» и лента «Всё начинается с любви».
От «Новороссийска» дошли до театра им. Гоголя и встали в очередь за бронью. Вдруг за спиной кто-то предложил лишние билеты. Я так быстро развернулся и купил, что никто другой даже не успел поинтересоваться.
В театре им. Гоголя смотрели «Безобразную Эльзу».
На Киевской встретил девушку с работы, не скрыться от них, не спрятаться. Ожидая автобус, промёрз, как бездомный пёс. Так можно и в самом деле заболеть.
Подъём в пять тридцать, короткий завтрак и на «Киевскую» кольцевую. Встретились с Женькой и отправились на ипподром. Пересекли беговые дорожки и отстояв в очереди, купили билеты на занятия по теории верховой езды. Ко мне подошла одноклассница Мягкова Ольга, она работает на ипподроме. Я познакомил её с Женькой.
Вся теория это краткий рассказ о порядке экипировки лошади в сбрую и седло. Для практического занятия дали белого коня, на первый взгляд спокойного. Но вскоре он показал характер, дважды бил задними ногами по борту. Распрягал коня я сам, сам снимал с него уздечку и седло. Вокруг вертелось много помощников и даже не верится, что с каждым учеником они так обходительны и заботливы. Верховая езда мне понравилась. Надо ввести её в систему и сделать, как теперь говорят, нормой жизни.
Ходил к врачу, просил чтобы меня выписали. Врач выписал. После чего вдруг попросил раздеться до пояса и прикладывая холодный кружочек к моему телу, слушал, нет ли хрипов в лёгких. В окошке, рядом с регистратурой мне сказали, что закрыть бюллетень нельзя без врача, его открывшего. Смогу это сделать только во вторник.
Галка на остановке подлетела к двум молодым людям, евшим мороженое и стала кричать, просить кушать. После моих слов: «Угостите птицу», молодой человек протянул галке остаток мороженого. Та склевала, не страшась, хоть и находилась от кормильца в пяти сантиметрах, рукой её можно было взять. Вот что холод и голод делают.
Смотрел два фильма. Один в кинотеатре «Бородино» — «Дикая охота короля Стаха», второй в кинотеатре «Кунцево» — «Иваново детство». Фильмы понравились.
Весь вечер дядя Яша делился своими воспоминаниями.
Проснулся в одиннадцать часов, позавтракал и сел за работу. Телевизор не работает, тишина и покой. Весь день просидел дома. Читал былины, после обеда взялся за чтение пьесы «Отелло».
Читал долго с перерывами на отдых и раздумья. Сначала Яго со своими умозаключениями мне показался даже симпатичным. Отелло и все другие персонажи, как мне показалось, были выведены Шекспиром приглуплёнными. Переживая за Яго, я даже хохотал над удачно обставленными им делами. Всё казалось милой шуткой. Но в финале он стал мне мерзок, и его место в моём сердце прочно заняла Дездемона. Ни Отелло, ни другие персонажи, а именно она. И я думаю, произведение следовало бы назвать её именем. Так увлёкся Шекспиром, что не заметил пролетевшего времени. Я так много никогда не читал. Словно сам перенёся на Кипр.
Вышел на работу, настроение замечательное. Словно после месячного отпуска. Проводил со смены Чекурова, встретил Константина Андреевича.
Толя, Коля, Саня и Андреич решили выпить. Мы с Борькой им мешать не стали, у всех свои интересы. Я читал «Первую любовь».
На площадке четырнадцатого этажа ко мне пристал общественник Васильев. Стал допытываться, почему я не был на дружине, чуть было не послал его. Вечером звонил Аркадий из воинской части, просил, чтобы я к нему приехал. Я не обещал.
Придя с работы сел писать рассказ. Дело не шло. И тут отключили свет. Я зажёг свечу и с таким освещением пошла мысль за мыслью, строка за строкой. Дали свет и все мысли куда-то исчезли.
Звонил Женька, он сегодня смотрел два фильма. Рекомендовал картину Карена Шахназарова «Курьер».
Читал свои произведения родителям и сестре, они хмурились и выражали своё недовольство. Не стоило им заранее сообщать, что это я написал.