Я очень любила работать с режиссером Алексеем Кирющенко. Мы с молниеносной скоростью подружились с ним – непонятно как, но это произошло удивительно быстро. Все в шутку называли нас братиком и сестричкой, но могу сказать, что у нас с Леликом действительно возникла почти родственная связь. И это не значит, что мы всю дорогу улыбались и ходили за ручку, нет. Мы и спорили, и ссорились, и что-то доказывали друг-другу. Но это был творческий процесс, это было интересно, у нас была общая цель, а это невероятно сближает. От режиссера зависит очень многое. И когда снимал Лелик, я не волновалась за результат – я была в нем уверенна на сто процентов. Он многое мне подсказывал – сам играл, показывая Вику. Вообще-то по своей природе я «обезьянка» – люблю режиссерские «показы», считаю, что наглядная демонстрация лучше всяких слов. Я никогда не пренебрегаю помощью, с радостью беру то, что мне предлагают и смешиваю этот опыт со своими наработками. Так получается что-то новое, живое.
И для всех остальных актеров Лелик выдавал прекрасные рисунки, придумывал массу штучек, примочек, движений, жестов, шуток… С ним на площадке не возникало ни нервотрепки, ни паники. Мы были абсолютно спокойны. Мы ждали его, как дети малые свою мамку. Знали, что вот, придет Лелик и будет фонтанировать, придумывать, изобретать. Когда его не было, я с самого утра пребывала в «высоком старте», на нервах, в тревожном состоянии. Лелик обладал особенной энергетикой – казалось, что этот человек абсолютно неутомим. Периодически, конечно, даже он уставал, но усталость для него не являлась причиной апатии. А вот переменам настроения он был подвержен – очень тонкий, ранимый человек. Например, если с ним кто-то не поздоровался – кто-то, кто был ему не безразличен – пробежал мимо, впопыхах не заметил, все. Лелик мог натурально загрустить. И в этом состоянии он не мог работать. И тогда я шла, разговаривала с этой «небезразличной» особой женского пола:
– Ты не можешь так поступать! Ты что?! Ну-ка быстро иди и поздоровайся!
Смешно вспоминать, но ведь именно так и было. Понятно, объяснимо, тепло, очень по-человечески. У Лелика детское, незамутненное восприятие мира. Чистое, ясное, непредвзятое. И режиссерский талант – от Бога. Тут ничего не поделаешь – либо талант есть, либо – извините. И вот именно этот талант Лелика как раз и делал нашу историю такой светлой и доброй.
