Анечка никогда не проявляла особого интереса к съемкам, но я настаивала на этом, и она сыграла Вику Прудковскую в детстве. А я – молодую Любу Полищук. Я почему-то была уверенна, что она запутается и растеряется. Как я сама в начале своей актерской карьеры. Я же и в шали путалась, и по сцене каталась в обмороке. Вот и решила почему-то, что Анечка тоже должна обязательно испугаться. Ничуть! Она пришла с отлично выученным текстом – своим, моим и еще чьим-то. Просто запомнила все, что написано в ее части сценария. Без лишних эмоций пережила несколько часов сурового грима. А ведь она не любит крутиться перед зеркалом, я это знаю. Наконец, стали играть. Аня повторяла все мои интонации, все словечки. А я во время записи так за нее волновалась, что про себя проговаривала ее текст. Режиссер мне тогда сказал:
– Настя, ты тормозишь.
Аня добавила (ей было 9 лет):
– Мама, прекрати бормотать мой текст, или я начну подсказывать тебе твой! Ты же делаешь паузы, это неправильно. Они здесь не нужны. Играй свое, а я сделаю все, что нужно.
Ну, просто выдала мне убийственно точный режиссерский список замечаний. И отработала замечательно, подошла к делу очень ответственно.
После пятичасовой съемки она пришла в гримерку, и у нее взяли первое интервью. Напряжение оказалось для нее слишком большим, и у нее началась страшная головная боль. Она выпила таблетку, легла и не могла говорить. То есть она никого не подвела, все сделала как надо, прекрасно сыграла, но потом упала как подкошенная:
– Больше никогда не буду сниматься!
Но не стоило говорить «никогда», потому что дальше был Новый Год на СТС «В гостях у Няни», и она опять играла меня маленькую. В первый съемочный день очень долго ждала. А детский блок в тот день снять не успели. Она была в шоке. Когда ее умывали и разбирали прическу, заявила:
– Что же это такое? Почему нет никакой дисциплины? Могли бы сказать – приходите завтра. Как можно вызывать детей, чтобы дети тут мучились от безделья?!
И ведь права же!
В Малайзии мы отмечали ее одиннадцатый день рождения, и она впервые получила взрослые подарки. Венсан подарил ей жемчужный браслет, мои коллеги – французские духи. Она и тут очень серьезно подготовилась к событию: купила себе первую вечернюю блузку, черную, прозрачную. Оделась, причесалась и принимала поздравления, выпив свой первый бокал шампанского. На какое-то время в ней проснулась очаровательная девушка. Наконец она сказала:
– Ладно. Мы пойдем, поиграем в компьютер.
И снова стала ребенком.
Сейчас дети перешли в новую школу, поближе к дому, учатся с раннего утра до позднего вечера. У них суровая программа. Для Ани я уже подыскала школу в Англии. Сама лично ее посмотрела, убедилась, что девочки там живут хорошо. Но чем старше Аня становится, тем мне страшнее. Как там она без меня? А как я без нее?! Уж не знаю, смогу ли отпустить ее надолго. Конечно, очень скоро у нее начнется своя, взрослая жизнь. Сложный возраст, противоречивый. Она у меня неприступная, несколько высокомерная. Я иногда спрашиваю:
– Как у тебя с молодыми людьми?
А она мне свысока отвечает:
– Нет, мама, у меня никаких мальчиков!
Она все больше налегает на книжки. Но я так хочу, чтобы у дочери была очень красивая первая любовь. И я очень надеюсь, что ей удастся избежать моих ошибок. Я верю, что моя умница придет ко мне за советом и будет мне доверять. Я всегда с ней предельно честна и откровенна. Мы на равных. А иногда она знает больше, чем я.
