Они страстно поцеловались, после чего Бейкер отстранилась, поздравила с назначением и они оба придались безудержной любви, которой так не хватало им в мире обмана и убийств. Впервые за долгое время Юрий и Джулия могли отдаться эмоциям, не думая о делах. Это была поистине волшебная ночь, но, как известно, утро все портит. С восходом солнца девушка быстро оделась и собралась в аэропорт. Караськов хотел ее проводить, но она категорически запретила это делать, чтобы случайно не дискредитировать себя. Нельзя, чтобы недруги видели их вместе, так как это может навредить обоим в будущем.
Бейкер улетела, а Юрий еще долго сидел и изучал документы Серого Кардинала, чтобы понять, как именно ему необходимо вести дела дальше и кто из действующих агентов сейчас свободен. Также его очень беспокоил Химик. Соблазн использовать агентов был большим, но он не стал рисковать жизнями ценных для агентства людей с первых дней своей работы на него.
Еще Караськов помнил наставления Джулии: минимум 5 агентов всегда должны быть свободными. Это люди, которые будут выполнять текущие поручения заказчиков, которым нужна информация. Но эта пятерка постоянно должна меняться, чтобы каждый, кто работает на Malinka, был в хорошей форме и мог выполнить даже самое сложное задание.
Анастасию очень гложил последний разговор с отцом. Она не знала, что ей делать дальше, но боялась признаться Алексею, так как у него появились бы основания для ареста Минакова. С одной стороны, она хотела его ареста, но, если посмотреть иначе, он ее отец, который дал все необходимое в жизни. Этот человек был всегда рядом в трудные минуты. Даже достаточно вспомнить, что он всех на уши поставил, когда Настю недавно похищали.
Она все же решилась поговорить с будущим мужем обо всем происходящим.
– Леша, помнишь, мой папа недавно отправлял за мной машину?
В это время Лаврентьев изучал какие-то документы.
– Ага.
– Так вот, я тебе соврала по поводу истинной причины этой встречи.
Алексей отодвинул документы и с любопытством посмотрел на Миллер:
– Что ты хочешь этим сказать?
– В том-то и дело, что сказать хочу, но не знаю, как это лучше сделать, чтобы никому не было потом плохо. Не представляю, как эту информацию можно смягчить. Да и сама ее еще не переварила, говоря откровенно.
– Настя, я не представляю, что у тебя там в голове, но выкладывай.
– Поклянись, что все, что я тебе сейчас скажу, останется между нами. Ты ничего не будешь делать без моего одобрения.
– Все зависит от того, что ты мне скажешь.
– Нет, мне надо, чтобы ты мне обещал ничего без меня не делать.
– Хорошо, обещаю. Надеюсь, что потом не пожалею об этом.
– Мой отец мне рассказал о том, как он стал олигархом.
– Я догадываюсь. Но могу сказать одно: юридически он чист. Если ты его не записала, то ему нечего предъявить. Но я прекрасно понимаю, что немало людей полегло в 90-е на пути к богатству.
– Да, ты прав. И еще он мне сказал, что рудники – это не единственный его бизнес.
– Что тоже вполне естественно. Ему нужно постоянно вкладывать деньги в различные проекты, чтобы зарабатывать деньги.
– Ты прав, но только проекты далеко не все полностью законные.
– Не понял.
– Папа мне сказал, что у него есть подпольная деятельность тоже. Именно она ему приносит основной доход.
– Настя, ты понимаешь, что и кому ты рассказываешь? По идеи, эти твои слова являются основанием для полной проверки твоего отца!
– Леша, ты мне обещал! Я тебя очень люблю и хочу за тебя замуж, но свадьбы не будет. Я готова пожертвовать твоей жизнью, если ты инициируешь проверку деятельности моего папы. Сначала я должна сама во всем разобраться, чтобы понять, как на самом деле обстоят дела.
Лаврентьев не ожидал такого заявления, поэтому спросил:
– И зачем ты мне тогда все это рассказала, если не позволяешь ничего сделать?
– Мне нужно было это сказать тебя, потому что это не все. Химик, которого мы ищем, появился на свет благодаря моему отцу. Это один его знакомый, который подстроил собственную смерть. Долгое время они работали вместе, помогая друг другу, но сейчас Химик сам по себе. Тем не менее, папа периодически обращается к нему за помощью, поэтому попросил меня сделать так, чтобы следствие пошло по ложному следу.
– Что?!
– Я сейчас действительно на распутье: если Химик уйдет, то еще многие погибнут от его рук, но он мой отец, поэтому я должна ему помочь.
– Настя, ты понимаешь, что запутать следствие – это серьезное преступление. Тебя осудят за попытку помешать правосудию! А это вскроется рано или поздно!
– Милый, я все прекрасно понимаю, поэтому не собираюсь помогать своему отцу. Тут дело в другом: оставить все, как есть, или вступить в игру? Перед тем, как ты что-то скажешь, хочу кое-что напомнить. Мой отец – очень влиятельный человек, а еще я работаю в его лаборатории. Да, она моя, но содержится на его деньги. Может, стоит отпустить Химика, чтобы иметь возможность помочь другим людям?
