Рядом с ней сидел Джошуа Митчелл, для своих просто Джош. Этот высоченный темноволосый парень был таким же умным и начитанным, как Эрика. Джош любил литературу и историю. Он всегда улыбался от уха до уха, от чего было ощущение, что его улыбка сейчас тебя ослепит. К тому же серебряная серьга в правом ухе прибавляла этому свету блеск. Конечно, наш Джошик был парнем с изюминкой, и этой изюминкой была его гомосексуальность. Для нас с Эрикой эта новость стала шоком, а про его родителей, и говорить не стоит. Они до сих пор в шоке от этой новости, хотя прошел целый год, как они узнали. Помню тот эпичный момент, когда мы втроем пришли к нему домой (Джош взял нас с Эрикой в качестве моральной поддержки). Он в этот день еще и ухо проколол. Когда его отец сие увидел, то сказал: «Испокон веков серьги носили либо пираты, либо геи. Я сейчас выгляну в окно, и если я не увижу там твой корабль, то ты очень сильно пожалеешь». Потом мы с Эрикой спасали нашего друга от порки. Его мать целый вечер проревела. Но им все же пришлось смириться с ориентацией сына.
— Привет, рыжик. Новость слышала? — Весело сказала Эрика, накручивая прядь волос на палец. Эта была ее нелюбимая привычка, от которой она не могла избавиться.
— Какую? — Недоуменно спросила я, выкладывая на стол тетрадь и ручку.
— Сегодня ночью произошло убийство на кладбище. Подробности наверняка будут вечером в новостях. Интересно, кто убийца. — Заговорщически протянул Джошуа.
— И кто убитый. — Хмыкнула Эрика. — Не думала, что кто-то рискнул пойти туда ночью.
— А ты откуда знаешь про убийство? — Спросила я у Джоша.
— У меня отец коп, в отличие от твоего. — Напомнил Джош с ехидной улыбкой на лице.
— Ну, да, мой папаня — гинеколог, я с этим уже смирилась. — Я развела руки в сторону. Ну а что, в хозяйстве и такое пригодиться может. Хотя, помню, в детстве меня это очень смущало, зато сейчас мне побоку насмешки девчонок, потому что я могу много чего рассказать об их личной жизни. Все-таки гинеколог в городе у нас один.
Эрика и Джош только хмыкнули в ответ.
— А мама патологоанатом. — Добавила Эрика. — И как только они умудрились познакомиться?
— Мама пришла к папе на прием, когда он практику проходил. Я эту историю тысячу раз слышала. Правда напрягает одна папина фраза, что он «влюбился в нее с первого взгляда». — Сказала я, нахмурившись.
— И что тебя напрягает? — Не понял Джош.
— Куда был направлен этот взгляд. — Пояснила я для особо «одаренных».
Наша троица посмотрела друг на друга и начала дико ржать. Но наше веселье прервал недруг всех учеников, то есть звонок на урок. В ту же минуту в класс вошел низкий пухлый мужичок с круглыми очками, как у Гарри Поттера. Профессор Фриггз — учитель физики, которую я не понимала вообще и потому часто являлась объектом веселья профессора. Но он все равно один из моих любимых учителей, потому что с ним было весело, даже когда он ставил мне двойки. Вместе с ним вошел высоченный парень — брюнет с такой фигурой, что даже я залюбовалась, хотя меня такое мало интересует. Его шоколадные глаза высокомерно всех осматривали и почему-то задержались на мне, немного округлившись при этом. Всего на пару секунд дольше, чем на остальных, но я все равно заметила. Сердце забилось чаще. Внутри появилось странной незнакомой до этого ощущение, руки зачесались. Последнее меня удивило. Прищурившись, я внимательно осмотрела виновника моего странного поведения. Одет он был в дорогущие черные джинсы и серую футболку, выгодно облегающие все его тело. Я была уверена, что вся эта одежда фирменная, потому что наши законодательницы мод чуть слюнями не давились.
— Доброе утро, класс. Познакомьтесь, ваш новый одноклассник Кристиан Хокинз. — Представил юношу профессор и потерял к нам интерес, погрузившись в свои бумаги.
Все уже в наглую уставились на это божество, парень был невероятно красив. Королева школы Жаннет Дюран — длинноногая блондинка, на чьем лице было столько косметика, сколько не было на мне за всю мою жизнь, — чуть не выпрыгнула из своего короткого желтого платья, пожирая парня голодными глазами. Ее губы, накрашенные кроваво-красной помадой, поджались в знакомой манере. Опа! Кого-то выбрали новой жертвой. Что удивительно, Кристиана совершенно не смущало повышенное внимание к своей персоне.
Профессор Фриггз оторвал взгляд от своих записей и пошел к доске, чтобы помыть ее, по дороге сказав новенькому:
— Садись на любое понравившееся место.
