– Я что, блеклая тень Рузвельта, с которым можно не считаться и не обращать никакого внимания?! – продолжал вопрошать Трумэн и, достигнув самых верхов гнева, с яростью швырнул на пол попавшуюся под руку табличку с покерным девизом: «Фишка дальше не идет». Это действие не принесло ему должного морального удовлетворения, и вслед за табличкой на пол полетело тяжелое нефритовое пресс-папье, лежавшее на столе.
– Так почему вы молчите, генерал?! Вы что-то скрываете от меня или тоже не в курсе дела?!
Гарри очень подмывало схватить Гровса за лацканы и что было силы тряхнуть, как это делали с обидчиком его славные предки Трумэны. Однако широкий стол не позволял рукам президента осуществить столь заманчивую миссию, да и после бросания предметов охвативший Трумэна гнев пошел уже на спад. Поэтому, яростно посверлив некоторое время Гровса взглядом, он махнул рукой и бросился к столику, на котором стояли телефоны специальной связи.
Чуть было не опрокинув несчастный столик, Трумэн мертвой хваткой вцепился в белый телефон, предназначенный для связи с Европой.
– Это президент Трумэн! Генерала Эйзенхауэра мне немедленно! – прорычал он в трубку и услышал в ответ испуганный голос телефонистки:
– Одну минуту, мистер президент.
Связь в Америке всегда находилась на высоком уровне, и не прошло пяти минут, как президенту ответил Нюрнберг, в котором в этот момент находилась ставка генерала Айка. Трумэн собрался обрушить гром и молнии на голову командующего американскими войсками в Европе, но Эйзенхауэра не оказалось на месте.
– Извините, мистер президент, но генерала Эйзенхауэра сейчас нет в штабе. Он срочно выехал в войска к генералу Брэдли, чтобы на месте разобраться в вооруженном конфликте, случившемся на границе соприкосновения с русскими войсками. К сожалению, у нас нет точной информации о том, что там происходит… – почтительно доложил президенту дежурный офицер.
– Как главнокомандующий войсками США, я приказываю вам немедленно найти генерала Эйзенхауэра и передать, чтобы он связался со мной, где бы он ни был. Вам все понятно, майор? Немедленно найти и немедленно соединить со мной! – Трумэн со злостью швырнул трубку на телефонный аппарат.
– Черт знает, что происходит! Никто из этих штабных крыс ничего не может сказать толком, что там у них случилось под Лейпцигом! Из-за этого командующий вынужден лично ехать в войска, чтобы получить достоверную информацию о конфликте с русскими! В мое время подобного бардака в армии не было! – Трумэн принялся расхаживать по кабинету, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.
Генерал Гровс имел свой взгляд на отсутствие Эйзенхауэра в штабе. Скорее всего, хитрый Айк предпочел оттянуть неприятный для себя разговор, пока полностью не прояснится ситуация. Это был вполне предсказуемый и логичный ход, но Гровс предпочел не озвучивать свое мнение.
– На войне всякое может случиться, господин президент. Вы это знаете не хуже моего. Мне кажется, нам следует немного подождать, пока генерал Эйзенхауэр во всем этом разберется, – произнес Гровс, и тут же, словно в подтверждение его слов, раздался телефонный звонок. Обрадованный Трумэн вновь бросился к столику, но звонил черный внутренний телефон.
Президент с раздражением снял трубку, и по мере разговора цвет лица у него стал меняться. Но если раньше Трумэн стал пунцовым от гнева, то теперь он побагровел от злости. По черному телефону звонил мистер Пендергаст, которому Трумэн был обязан очень многим, в том числе и президентским креслом. И потому славный Гарри был вынужден внимательно слушать каждое слово своего благодетеля, не имея возможности дать волю душившей его злости.
– Да, сэр, я все понял. Благодарю вас за столь исчерпывающую информацию. Очень надеюсь, что дело не примет скверный оборот и что интересы Америки не пострадают. – Трумэн положил трубку и только потом дал волю своему вулкану страстей.
– Чертов Черчилль! Лакированная каналья! Это, оказывается, его рук дело! Ради спасения Европы от коммунизма он вступил в сговор с евреями из Нью-Йорка, и теперь они меня ставят перед свершившимся фактом!..! – выкрикнул Трумэн, начав перебежку по кабинету. – И этот человек писал мне письма о нерушимости англосаксонской дружбы! Негодяй! Стравил немцев с русскими, а наши генералы закрыли глаза на его шалости! Что это, как не подлая и гнусная измена?! А?! – Гровс очень опасался, что повторится метание предметов, но Трумэн уже держал себя в руках. Получив от судьбы чувствительный апперкот, он как истинный Трумэн не раскис, не распустил нюни, а быстро собрался и был готов нанести ответный удар.
– Он что думает? Что если за него замолвили слово, то он останется безнаказанным?! Что он теперь постоянно будет держать меня за горло?! Нет, мистер Черчилль, за все надо платить! Я покажу вам, у кого из нас больше калибр! – Президент вновь оказался у стола связи. Уверенным движением он схватил трубку красного телефона и уже через минуту говорил с первым замминистра торговли, отвечавшим за поставки по ленд-лизу.
