Мир изменился. Пришел крах старым устоям. Бывшие великие лишились власти, а имена из прошлого потеряли своё значение. Теперь сложно понять, кто действительно на твоей стороне, а кто только притворяется ради личной выгоды. И пусть у той, что зовёт себя Эктори, нет ни времени, ни возможности искать прошлое, она остаётся прежней. Она всё ещё жаждет магических знаний и не боится экспериментов, это не изменят ни новые воплощения, ни потеря воспоминаний. Началась новая история, творить которую придётся самостоятельно. Но сперва Эктори нужно выжить в обществе благородных господ, где о законах чести только лишь говорят.
Она лежала на холодных камнях, а над головой были звёзды, большие и яркие, какими они, кажется, и вовсе не должны были быть. От их красоты у неё перехватывало дыхание. Или она, и правда, не дышала?
Девушка резко поднялась, попыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Она прикладывала немыслимые усилия, но результатом было лишь надрывное хрипение.
— Здесь нет воздуха, — сказала огромная змея, посмотрев на девушку сначала одним золотым глазом, потом другим.
Девушка немного успокоилась, хотела облегчённо выдохнуть, но, поняв глупость этой затеи, рассмеялась. Она села, скрестив ноги, о чём-то задумалась, после затянувшегося молчания прогнала опасения, что вопрос её может прозвучать глупо, поинтересовалась:
— А как мы тогда говорим?
— Я могу тебе всё подробно объяснить, но на это нет времени, поэтому пока скажу, что это Магия.
Девушка кивнула: такое временное объяснение её устраивало и вполне согласовывалось с её оставшимися знаниями о мирах живых.
— А где это — здесь? — уточнила она, приблизившись к вытянутой морде размером в половину её тела.
— Тебя это волнует? — со снисходительной усмешкой спросила змея. — Мы в центре всех миров, на безымянной планете, образовавшейся из того, что осталось после сотворения этих самых Миров.
Девушка ещё раз кивнула, поднялась на ноги, огляделась: до самого края простирались лишь холодные камни, даже цвет которых был за гранью её понимания. Она подошла к змее, опустилась на землю и оперлась на холодное чешуйчатое тело.
Змея, положив голову на колени девушки, поинтересовалась, всё ещё сохраняя насмешку в голосе:
— Ещё какие-нибудь вопросы?
— А это нормально, что я не дышу? — решила продолжить расспрос девушка, если уж пока ей это разрешалось.
— Вполне.
— Просто, знаешь, я как-то привыкла уже, — проговорила она смутившись.
— Это не то, что должно тебя сейчас волновать.
Девушка провела пальцами по краям отливающих зелёным чешуек, начала осторожно гладить змею по голове. Та от наслаждения закрыла прозрачные веки и девушке показалось, что она улыбается.
— А кто ты? — поинтересовалась девушка.
— Как можно было забыть своего лучшего друга⁈
Девушке вдруг показалось, что вряд ли бы она стала называть кого-то подобного «лучшим другом». Но спорить она благоразумно не стала и приложила все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы выудить хоть каплю информации из отчего-то совершенно пустой памяти.
— С… — неуверенно начала девушка, — Сайма?
Змея еле заметно кивнула.
— Кто я? — продолжила девушка.
— Думай, — змея отказалась отвечать, словно ей доставляло удовольствие заставлять девушку упорядочивать разбегающиеся в страхе мысли.
Девушка подняла глаза к небу, замерла, заворожённая его красотой, повторила ещё раз:
— Кто я? И кто Ар?
Сайма, дёрнувшись, произнесла:
— Она — та, о ком не следует пока говорить, если хочешь жить. Придумай, как тебя будут звать.
— Кто я? И кто Ар? — ещё раз повторила девушка. Неожиданно её лицо просияло улыбкой. — А… Актори! Нет, по правилам будет Эктори.
Сайма, поглядев на девушку, усмехнулась:
— Хорошо, что не ты давала имена всему сущему.
— Что тебе не нравится⁈ — возмутилась девушка, по-детски надув губки.
— По-твоему просто взять и переставить буквы в вопросе: «И кто Ар?» — это оригинально?
Девушка ничего не ответила. Она подняла голову к небу: там, далеко, что-то происходило, что-то очень важное, большое и значительное, всколыхнувшее силы миров настолько, что слабые волны дошли и до их центра.
Сайма, взглянув на девушку, кивнула:
— Всё. Теперь можно и идти, осталось только щель найти, а я тебя проведу.
— Куда идти? Что это было? — недоумевала девушка.
— К ученью, ибо это — свет, — сказала змея, уже удаляясь.
— Что это было? — не унималась девушка.
— Конец старой истории.
Девушка ничего не поняла, этот странный ответ только запутал её. В голове появилось ещё больше вопросов, но змея уже уползала, и девушка пошла следом. Потом как-нибудь добьётся у неё объяснений.
Эктори переминалась с ноги на ногу, виновато уставившись в пол и желая, чтобы всё как можно скорее закончилось. Пусть ей ничего не грозило, но то, как строго и угрожающе звучал голос директора, заставляло Эктори чувствовать себя некомфортно.
— Что, дорогуша, ты скажешь в своё оправдание⁈ — потребовала ответа госпожа директор, взглянув свысока на Эктори, теребившую пуговицу на форме первого курса, чтобы хоть чем-то занять охочие до дела руки.
Эктори взглянула на директора исподлобья. Не нравилось ей выслушивать все эти нотации. Где-то в глубине пустого ныне разума зарождалось осознание, что в прошлом она однозначно терпеть не могла подобные беседы, просто не переносила, когда её отчитывали, тем более если это делала какая-нибудь сердобольная незнакомка, решившая, что мать и отец с избалованным чадушкой не справятся.
