Трейлер был не новым, судя по металлическому шильдику, прибитому к стене при входе, построили его двадцать лет назад в США, но, видимо, тогда умели делать на века, или потом его эксплуатировали бережно и с любовью. Внутри было много пластика, дерева и кожи. Трейлер был разделен на две неравные части, вход располагался в центре, направо от входа кухня, налево спальный отсек, совмещенный с санузлом, в котором помимо унитаза была еще и микроскопическая душевая кабинка. Снаружи, рядом с трейлером, стоял поднятый над кабиной бак с водой. Вода нагревалась бойлером. Кухня небольшая, с одной стороны мойка, газовая плита на две конфорки и рабочее место, тут же навешаны шкафы, с другой стороны стоящий углом диванчик, к которому можно было придвинуть раскладной столик. Второй отсек был больше кухни, но ненамного, здесь был раскладной вперед диван, сразу над ним откидная полка, как в плацкартных вагонах. На другой стороне раскладной столик для работы и такое же откидное сиденье, все как в тех же пассажирских вагонах. Дизайнерам удалось установить еще небольшой шкаф и несколько антресолей над головой. Места мало, но для одного человека более чем достаточно.
Пока я оглядывал свое жилище, мне в трейлер стаскивали вещдоки, взятые в поселке: бумаги, документы, цифровые носители, телефоны, фотоаппараты… и закрытый сейф с куском пола, к которому он был приварен. Все это Витек носил в одиночку, каждый раз грустно вздыхая, проходя мимо меня.
– Ну, чего ты скулишь? – спросил я, реагируя на поведение мальца.
– Дядь Жень, упросите отца, чтобы он меня к вам приставил, а?
– С чего бы это?
– Ну, вам же помощник все равно нужен, как водитель, например, или… или… – замялся парень, придумывая, кто мне еще нужен, – или как ординарец!
– Точно! – скрывая усмешку, воскликнул я. – Пойду сейчас к твоему папеньке и упрошу его отдать тебя мне в услужение денщиком! Правда, потом прибежит ваша маменька со своими собачками и вломит нам всем звездюлей! Вить, ты чего? На кой ляд тебе рядом со мной таскаться, пристрелят еще где-нибудь ненароком.
– Лучше пусть пристрелят, чем всю жизнь коровам хвосты крутить! – злобно прошипел паренек. – Не хочу, как батя с мамкой, в навозе ковыряться.
– Понимаю, сам был молодым и горячим, только знаешь, время пройдет, и ты все равно вернешься к корням. Тем более, ну, как ты себе это видишь, что отец вот так возьмет и разрешит тебе в разгар стройки века заниматься всякой фигней?
– Понятно! – расстроенно протянул Витек. – И вы туда же.
– Не дуйся, как баба, придумаем что-нибудь, – примирительно хлопнув его по плечу, сказал я. – Давай начнем с малого, нельзя твоих предков сразу вот так напрягать. Надо постепенно, по чуть-чуть.
– Это как?
– Легко. Начнем с небольших поручений, которые ты будешь для меня выполнять, а когда твои родаки привыкнут, то можно взять тебя и в штат, выдать оружие.
– Какие поручения?
– Сперва раздобудь мне план или схему поселка, еще нужна карта местности, ну и хорошо бы разобраться с личным составом – нужны поименные списки всех, кто здесь живет, – перечислил я, загибая пальцы.
– А где мне это все взять?
– У отца. В штабе поселка. В главном офисе. Короче, где-то это должно быть. Схема поселка должна быть через час-полтора, – приказал я, – если родаки тебя не отпустят, то я пойму и подожду до утра. А пока свободен!
– Сделаю! – горячо выпалил паренек. – А ваше оружие в большой клетчатой сумке лежит, мамка собирала, вроде ничего не забыла.
– Спасибо, – закрыл я за Витьком дверь.
Окинув взглядом захламленную спальню, горько вздохнул и пошел в кухню. Итак, что бы сожрать для души и набивания желудка? Вначале думал сварганить гречу с тушняком, тем более, судя по внешнему виду стеклянной банки, тушенка была домашней, без шкур, копыт и рогов, чистое мясо. Я, знаете ли, не удержался и пару ложек в рот закинул на пробу. Отличный тушняк! Но потом передумал, не хотелось возиться с кашей, пока вода закипит, пока гречка сварится, потом еще ждать, пока «дойдет», заправленная тушенкой. Это ж минут тридцать-сорок, вечность, мля! Поэтому будет яишка с «глазами», приправленная копченым мясцом. Быстро, сытно!
Вдохновившись полтешком «Саузы», сварганил глазунью с мясом, и пока она доходила в сковороде, нырнул в душ.
Содержимое сковороды умял за минуту, при этом бутылка текилы опустела наполовину. Откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза, чтобы слегка отдохнуть и переварить съеденное…
Проснулся от стука в дверь. Ух ты, вот и переварил съеденное – продрых полтора часа, уткнувшись лбом в столешницу, хорошо хоть не лицом в салате.
За дверью оказался дед Глебыч.
– Спал? – спросил доктор.
– Ага.
– Похвально. А я иду, смотрю, свет горит, думаю, дай зайду, поинтересуюсь самочувствием.
– Коньяк будете?
– Буду, – дед по-хозяйски прошел на кухню, оглядел стол, хмыкнул, увидев вскрытую бутылку текилы. – А чего так слабо? Я думал, ты первым делом укушаешься в хлам.
– С чего бы это? – поинтересовался я. – Честно говоря, отродясь запоями не страдал.
