Если бы я был бы командиром ДРГ, то местным не позавидуешь. На том самом месте, где я сейчас стою, можно разместить наблюдателей-корректировщиков, которые будут управлять огнем минометов. Установил бы на обратном склоне холма «Сани» – он же 120-мм буксируемый миномет, и снес бы к чертям собачьим весь поселок. Постройки расположены компактно, ничего не замаскировано и в землю не вкопано, успевай только мины подносить да настройки крутить, управляя огнем.
Можно даже без минометов обойтись, достаточно пару дней провести наблюдения за ритмом и распорядком жизни поселка. К примеру, завтрак и обед здесь общий, по расписанию. Особенно это касается завтрака, после которого рабочие собираются на площади перед столовой в ожидании автобусов, которые отвезут их на работу, даже те, кто может сам дойти до рабочего места, все равно пару минут задерживаются вместе со всеми, кто курит, кто просто языками чешет. В общем, утром перед столовой собирается чуть ли не две трети всех местных жителей. Что надо? Надо загодя установить несколько мощных осколочных зарядов, которые в нужный час пройдутся стальной метлой и соберут обильную жатву. Пусть погибнет всего треть, а остальные получат ранения разной степени, в условиях этого мира – проникающее осколочное ранение – верная смерть. Больниц, госпиталей, санитарной авиации и МЧС здесь нет, никто не примчится под вой сирен, для эвакуации и переброски в ближайшие медицинские учреждения раненых. Здесь этого нет, все это осталось в старом мире, вместе с государством, армией, полицией, налогами и прочими «благами», от которых сбегают в
Охраны в поселке нет, патрулирования внешнего периметра нет, проверки «прошлого» вновь прибывших работников нет… ничего нет! То, что бандосы от своей жадности пытались захватить нас, на чем и погорели – так это просто везение. А были бы на месте Бугра и его банды хоть мало-мальски опытные люди, то здесь бы уже правили совершенно другие хозяева. Во всем виноват кадровый голод – общая проблема и для нашего поселка, и для тех, кто нацелился прибрать его к своим шаловливым ручкам.
Ну, что делать? Остаться здесь вместе с Сиротиным и помочь ему в строительстве новой жизни, наладив безопасность жителей, или забрать золотишко, наличку, свою долю стрелкового оружия и вернуться обратно в Сосновск? Если все сложить, то у меня получается вполне неплохой стартовый капитал: наличкой – лям двести с хвостиком, пятнадцать килограммов самородного золота, а это никак не меньше миллиона рублей за килограмм, есть еще не ограненные алмазы, но какая у них цена, я даже не представлял, и можно ли их продать за те деньги, которых они стоят, в
Всё! Решено! Остаюсь здесь и помогаю Сиротину!
– Ну, как банька?! – спросил у меня Сиротин, как только я выполз из парной. Раскрасневшийся Иван сунул мне в руку большой бокал с холодным пивом.
– Отлично! – блаженно прошептал я, принимая бокал. – Как будто второй раз на свет родился.
– А дед что, там остался? – Петрович одним глотком опустошил треть своей кружки.
– Ага, – подтвердил я, приложившись к бокалу. – Доктор, сухой как старая палка, кажется, он даже не вспотел, вениками стегает, как будто плетками, думал, всю шкуру с меня сдерет, а вышел, гляжу, кожа чистая и розовая, как попка у младенца.
Края кружки окунули в крупную соль, из-за чего образовался соленый ободок. Получалось, что вроде пиво пьешь сразу с закусью в виде соли.
– Глебыч знает толк в баньке, не знаю никого, кто бы его в парной пересидел. Ты еще молодец, долго продержался, я-то вон сразу сдался, да и нельзя в парилке с гипсом, – Иван ухватил со стола пластанную рыбину и откусил большой кусок нежного мяса.
Рыба была вкусная – что-то наподобие чира, но больше всего походила на муксуна. Мясо слегка красноватое, нежное и жирное. Пиво, тоже надо отдельно отметить – сваренное уже в этом мире, с использованием кристально чистой воды, местного хмеля и солода.
