Андрей пораспрашивал Ярёму ещё обо всех деталях. Уточняя всё, начиная от количества человек в самой банде и ватажках, заканчивая наличием и качеством вооружения. Где и какие помошники у них ещё есть. И многие-многие прочие детали, какие могут пригодиться потом.
Информации было много, и требовала она хорошего и детального размышления. Но всё это будет потом, сейчас же нужно было заканчивать с Ярёмой и добить в овраге последнего ватажника Свина. Тот из-за своей раны не участвовал в нападении, и охранял теперь в овраге пленных и добычу с разорённой ранее ими росчищи.
–Ну что, Ярёма. Довольно, выслушал я тебя. Я, конечно, не святой отец и грехи твои тебе же отпустить не могу. Но вот дать пять минут на молитву искреннюю–это полагаю можно. И обещаю, что смерть твоя не будет мучительной. Хотя многие жертвы из невинно убиенных, и были бы, пожалуй, с этим не согласны.
Молись!
Из глаз Ярёмы текли слёзы. Было видно, что он очень бы хотел вымолить себе прощение. Но так, же было видно, что он и сам-то в него уже не верит. Поэтому, упав на колении и как-то смягчившись в лице, разбойник действительно принялся за молитву…
Через десять минут в сторону указанного оврага вышел вооружённый воин. За спиной у него был лук, а в ножнах короткий меч. Возмездие само шло за своей жертвой.
Свин вольготно расположился на конской попоне. Рядом со связанными руками сидели на снегу седой старик и маленькая заплаканная девочка. Она лихорадочно дрожала и прижималась всем телом к единственному родному ей человеку, своему дедушке.
Свину же было обидно. Вот сейчас его товарищи занимались таким интересным делом, грабили, убивали, а может даже, и насиловали кого. А ему сидеть в этом стылом овраге и сторожить этих. И всё из-за матери вот этой мелкой твари, и он бросил в девочку обглодышем от бараньей кости. Девочка вздрогнула и, застонав, опять тихо заплакала.
–Значит, маленьких обижаем!
Все замерли. Как тихо подошёл Андрей, никто даже не сумел заметить. Ну а Свин тот просто «завис» с открытым ртом, и его маленькие круглые как у кабана глазки, стали больше раза в два.
–Ты кто?! –только и смог прорычать он.
Надо отдать должное, приходил в себя он быстро, и вот в его целой правой руке уже оказалась метательная полутораметровая сулица.
–Я смерть твоя, сволочь! –ответил Андрей. И когда дротик пронёсся рядом, перехватил и резко отправил его обратно.
Кхек! Сулица вошла в грудь разбойника. Вот и всё. Теперь уже ватажка зачищена полностью. Занавес…
Ванятка.
В жарко натопленной избе, куда Андрей принёс на руках Ладушку, к вечеру освобождённые пленники отогрелись и покушали. А старик же, пообвыкнув, начал понемногу отвечать на вопросы.
Андрей ненавязчиво, прекрасно понимая, что они за всё это время пережили, попытался как-то потихоньку отвлечь и дать возможность всё забыть да постараться расслабиться. Тут даже и ленивый кот Васька сгодился, что сидел у Ладушки на коленках и пел свою немудреную песню. И шоколадка Алёнка, что пришла в этот мир из далёкого далека. Дедушка же Кузьма, сидя прихлёбывал мелкими глотками лёгкую медовуху, и всё оглядывался и оглядывался, поводя удивлёнными глазами по сторонам.
–Ты пей, пей,Кузмич, сейчас ещё банька истопится, попаришь косточки свои старческие, да внучку помоешь. А то вон как вы все «почернились» да износились. А там-то, после баньки ещё раз плотно покушаете и баиньки, вон на печке вдвоём ляжете с дедулей, –и ласково посмотрел на девчушку.
Для Кузьмы с внучкой всё было, просто как в сказке, какую любила рассказывать покойница мать. Когда в морозные и пуржистые дни,все они собирались семьёй вместе. Вся семья, это семь деток и четверо взрослых, включая и деда с бабкой.
Сказки-то те были незамысловатые. О больших и светлых княжьих теремах. О добрых богатырях, убивавших всех змеев и злодеев. Да рассказывала она о больших пирах, на которых играли гусляры и прославляли те великие победы былинных героев.
А потом была жуть жуткая, о которой было просто страшно вспоминать. И вот теперь это…
Ладушка знала точно, что вот этот дядя Андрей, как он себя называл–князь великий. И это он, тот самый былинный герой, о котором ей когда то рассказывала мать. А это терем его княжий и оттого-то он такой светлый и чистый. Да и пир великий и богатый был как раз на этом самом столе.
Только вот нет больше рядом никого из родных, кроме дедушки. И опять всё становилось вокруг серым и тоскливым.
–Ты не переживай, Кузьма, она оправиться, у ребёнка блокируется, ну как бы загораживается всё страшное на время. Нужен только покой ей и ласка, и постепенно всё забудется. Ты, главное, разговаривай с внучкой больше, рассказывай всё, спрашивай и советуйся, отвлекай, в общем. Ты ведь единственный родной человек для неё, и только с тобой она сможет как-то разжаться, –в очередной раз объяснял Андрей деду.
–Всё, как есть, правда, Андрей Иванович, как ты всё сказал, так и я делать буду.
–Ну, вот и ладно. За хозяина остаёшься, отец. За хозяйством тут без меня присмотри, оно-то уже большое стало с вашей то отбитой у врага скотинкой.
Я же через пару дней буду.
