Стая волков, почувствовавшая себя хозяевами всей округи, и чуть было не затравившая часа три назад одинокого лыжника, бесновалась на дворе усадьбы. Три дня уже не было в их желудках никакой пищи, кроме пары сожранных до пуха жалких зайцев.
А тут из хлева шли такие одуряющие, аппетитные запахи скотины, которая к тому же, почувствовав близость страшной опасности, ревела, мычала и блеяла в жалкой панике изнутри.
Три самых матёрых огромных волка по сугробу и пристройке смогли забраться на самую крышу сарая, и теперь яростно драли её клыками да лапами.
Дранка пока сопротивлялась. Но летевшие во все стороны полосы показывали, что сопротивляться ей уже осталось недолго. Остальная стая с бешенным воем кружила по двору. Мя-яса!
Первый матёрый с воем скатился с крыши на пристройку и, хватая в остервенении стрелу в своём боку, всё тщетно пытался её перегрызть окровавленными клыками.
Ещё щелчок, ещё!
Крыша очищена полностью, но ничего не понимающая стая, почувствовав запах крови, только сильнее и яростнее взвыла во дворе.
–Свети, Кузьмич, свети! –крикнул Андрей и пустил ещё две стрелы! Факел уже догорал, шипя в сугробе. И видно было только от тускнеющего уже фонаря. Наверное, поняв, откуда исходит основная опасность, несколько волков вдруг кинулись к дверям сеней.
Внизу раздался щелчок арбалета.
–Блин, Кузьмич, вояка! Сказал же, держать двери! –и Андрей, спрыгнув от окошка, ринулся к входным дверям сеней.
И как раз вовремя. Не удержав равновесие, на полу с арбалетом барахтался дед. А в щель уже втискивалась волчья морда с широко оскаленной пастью. Хрусть, меч проломил её, рассекая мозг.
Удар в дверь вынес её вместе с другим навалившимся хищником. Медвежий жуткий вой Андрея слился с протяжным визгливым воем волка, упавшего под ноги с рассечённым на двое хребтом.
Вожака не было в живых, все матёрые уже лежали посечённые, или со стелами в боку. А оставшаяся часть мигом поняла, что из охотников они вдруг резко превратились в добычу, и сейчас их тут будут тоже убивать.
–Надо срочно «рвать когти»!
Вот с такой же скоростью, как только недавно они сюда залетали, но только ещё гораздо быстрее, с диким и стошным визгом, стая понеслась на утёк, прочь от этого страшного места! А в след ей несся громкий и ужасный хохот этого человека!
–Кузьмич, Кузьмич! Ну что ж ты, – укоризненно качал головой Сотник, –Говорил же, не лезть.
Кузьмич виновато, как мальчишка, шмыгал носом и быстро-быстро кивал головой:
–Да я это, спужался малясь… А тут они как кинулись в дверь, ну я одному прям в пасть из арбалета, –и уже немного успокоившись,–Ох и отдача у реечного, меня так на пол после выстрела и вынесло! Надо что-то ведь делать, прав ты был, Андрей Иванович! –и зачесал затылок на голове.
–Ну всё, если Кузьмич о железках заговорил, значит можно расслабиться! –и Андрей облегчённо засмеялся.
––Отбой тревоге! На двор покавсё равно никому не выходить, вдруг где подранок какой затихарился. Вот поутру засветло и осмотримся…
Утром с рассветом стало ясно, что стая недосчиталась восьми волков, ещё столько же, видимо, сумело уйти. Но теперь без вожака и с выбитой основой как потенциальную опасность для усадьбы её можно было уже и исключать.
Следующие дни были заняты выделкой волчьих шкур. А дело это весьма хлопотное и трудоёмкое, но и сулившее при правильной работе дать отменные шубы, да накидки хозяевам.
Это ли не подспорье в холодную зиму?
А там уже за ранними вьюгами и морозами подошёл и декабрь. Совсем уже скоро можно было ждать прибытия обоза из великого Новгорода.
Чуял Андрей, будут с ним гости!
Обережная сотня.
Совет господ Великого Новгорода.
В освободившейся из-под центральной власти Киева Новгородской земле утвердился своеобразный общественно-политический строй, в котором органы управленияранней средневековой республики встали рядом и даже над самой княжеской властью. Новгород Великий принимал к себе князей только по собственному выбору и на определенных условиях. Заключая с ними, что-то в виде договора. Князь выполнял функцию связующего звена, с одной стороны, Новгорода и всей Русью в остальных ее землях, где правили Рюриковичи, а с другой стороны он связывал отдельные части самой Новгородской земли. Ведал он так же вопросами защиты Новгорода и его владений от нападений внешних врагов, был высшей судебной инстанцией. Но все эти судебные и административные действия он совершал не один и не по своему личному усмотрению, а в присутствии и с согласия выборного новгородского посадника.
По мере того, как политический строй в Новгороде приобретал все более выраженный боярский, олигархический характер, то постепенно права и сфера деятельности княжеской власти здесь постоянно сокращались.
Власть и управление в Великом Новгороде было вообще совсем не простым. Формально высшим органом власти в этой средневековой республике, считалось городское вечевое собрание всех свободных горожан, то есть владельцев городских дворов и усадеб.
