Папа, ты всегда говорил, что мама необычная у нас. Ты и мне это говорил. И если бы не эти чудеса, я бы так ведь и не поверила. К сожалению, мамочка не научила меня ничему, что умела сама. А она умела удивлять! Вот если бы сейчас она была рядом, я бы спросила у нее, как же она это делает?!
Закашлялась… наверное, придется завтра просидеть весь день дома…
Генри увидел меня в парадной и встревожился. Казалось, чего ему переживать, ведь с ним все в порядке. Я теперь даже не злюсь на него, когда он делает что-нибудь выходящее за рамки дозволенного. Он, видимо, услышал мой кашель и сразу все понял. Взял мою сумку и предложил пойти домой. Я ничего не сказала, встала и пошла следом за ним. Мы расправили зонты и дошли до самого дома. Молча. Я не знаю, чего он молчал всю дорогу. Иной бы задал вопрос, а тут у него был такой серьезный вид, что даже несмотря на мое состояние, мне стало интересно.
– Генри, что с тобой?
– Ничего.
Как я его не упрашивала, он не отвечал. Сам не свой. Проводил меня до дома и попрощался. Потом еще звонил вечером, спрашивал, как я себя чувствую. А я сказала, что чувствую хорошо. Все равно он знает правду.
У меня сейчас голова очень болит и кашель. Где я так простыла… плохо болеть. Даже не вырваться никуда. Болезнь – это худший враг. Тут атака в лоб не пройдет. А жаль.
Отец, доброго тебе плавания. Пусть облака всегда расступаются перед тобой. Попытаюсь уснуть, может, поправлюсь к утру. Если нет, то останусь дома.
Раньше в городе дождей никогда не было серого тумана. Никогда! Я с детства живу здесь и ни разу его не видел. Был обычный белый плотный туман. И о нем сразу же предупреждали метеорологи, которые брали все свои прогнозы на башне ветров. А эта самая башня была древней, древней. Разобраться в устройстве всех ее механизмов так и не смогли, зато приспособили для прогнозов. Изучить же остальное оборудование хотели потом. Думали, наступит стабильность, тогда и начнем. Насколько мне помнится из истории, башня ветров всегда была местом таинственным и загадочным. Эта реликвия единственная, которая сохранила свою полную работоспособность. Единственное что, так это – в ней никто не мог разобраться. Я уже говорил, что город был основан повторно сравнительно недавно. До этого времени он был заброшен. Вот почему сохранилось так много памятников старой эпохи.
Я же о тумане. Туман он привычный гость у нас. И все к нему привыкли. Привыкли запирать все окна и двери на замок и на улицу не высовываться. Все в порядке вещей. Откуда же взялся серый туман и почему во время его появления обязательно что-нибудь происходит? Не понимаю.
Утром, как проснулся, сразу об этом задумался. Я уже видел гигантских животных. Взять хотя бы гусеницу, что была в подземке. Она же просто огромной была! Но она не в состоянии уничтожить целый дом. Это какой же ей размер нужно придать, чтобы она могла заглотить целый корабль? И возможно ли такое вообще. Дорогие мои и невидимые, может, вы знаете? Может и знаете, но свои проблемы то решать мне самому нужно.
Алисия заболела. Я заметил ее в школе, у выхода. Она сидела, вид у нее был не лучший. А у меня в голове все эта гусеница вертится. Я пытался представить, какой же она должна быть. А еще туман и огромный силуэт. И так жутко стало. Бррр… А тут Алисия сидит с нездоровым видом. Я машинально отвел ее домой, словно сестру. Хотя, это же не так. Отвел и пошел домой. А сам всю дорогу думал об этой гусенице и о тумане. Представлял, кто это, если не гигантская гусеница. Уже видел, как она дом сносит. И может ли она плавать? Да много вопросов возникло.
Вечером Алисии позвонил, спросил как там она. Конечно, я не ожидал услышать правдивого ответа. Наверное, она догадывается, что я догадываюсь. И это хорошо. Она сказала, что ей уже лучше. Хотя, голос говорил об обратном.
Теперь мне захотелось в подземку, чтобы найти ответы. Где нужно искать гусеницу? Если она существует… А Алисия простудилась. Да не на шутку.
Стаффи у меня начал издавать странные щелчки, словно чувствует напряжение моего разума. Странный аппарат. Спокойной ночи, невидимые мои. Но дорогие.
Утром проснулась под звон телефона. Он звенел целую вечность. Голова раскалывалась. Именно! Не болела, а раскалывалась. Горло рвало на куски, одеяло промокло от пота. Всю ночь я вертелась, снились какие-то обрывочные сны. Вспоминаю и не могу вспомнить. Удивительно! Помнится, ночью я чувствовала, что кто-то дышал мне в руку и прикасался чем-то холодным и шершавым. Странно, вот это хорошо запомнила. А еще моего лица касалось что-то мягкое, какой-то мех. Это все из-за болезни сны такие непонятные. Трубку телефона я так и не подняла.
Лежала еще пару часов, потом страшно захотелось пить. Попыталась встать и наткнулась на что-то неудобное в постели. Это было яблоко. Зеленое яблоко. Одно из тех, что я покупала на днях.
