— Вот это да-а-а, — совершенно обалдел я. Затем прислушался к своим ощущениям и понял, что у меня ничего не болит. Ни голова, ни спина, ни грудь. Я дышал так же спокойно, как дышал до того момента, когда пущенная стрела пробила лёгкое.
Я потёр онемевшее плечо, на котором провалялся незнамо сколько времени, поёжился, когда прохладный ветер вызвал дрожь во всём теле, и принялся высматривать свои пожитки. Почувствовал вонь, принюхался и обнаружил обезглавленное тело Имхада. По телу ползали мелкие жуки. В противоположной стороне, прислонив голову к стволу, в нелепой позе лежал Брион. Его тело вздулось и смердело ещё сильнее.
— Чёрт возьми, сколько же времени я провалялся? — пробормотал я. Затем поднял рубаху и торопливо напялил её. Накинул куртку и только тогда удивлённо посмотрел на левую ладонь. Четыре метки под мозолями и одна посередине.
Я с опаской согнул мизинец.
Энергетический вихрь опять закружил вокруг талии. Тонкая оранжевая нить опоясывала, а появившаяся игла плыла в воздухе и, казалось, была направлена в мою переносицу. Голову пронзила резкая боль и мне пришлось ознакомиться с очередными странными словами.
«Наблюдается лёгкая гипотермия»
«Инъекция невозможна»
«Энергия истощена»
«Накопление энергии из окружающей среды составит 14 планетарных оборотов»
Игла исчезла так же быстро как и появилась, а оранжевая нить обернулась вокруг талии и замерла.
— Охренеть! — только и смог выдавить из себя я. — Просто охренеть! Что это, блин, такое!?
Я осторожно прикоснулся к энергетическому поясу, но тот на моё прикосновение никак не отреагировал. Я погладил его ладонью, но он оставался равнодушным. Затем я согнул мизинец, прикоснулся к метке и он исчез ещё быстрее, чем появился.
— Вот это да! Просто невероятно!
Я натурально так присвистнул и ещё раз осторожно потрогал рану на груди. Но она совершенно не болела и я почувствовал лишь прикосновение.
— У меня же лёгкое было пробито, — пробормотал я. — Как так-то?
Я потренировался в дыхательных процедурах, но никакого дискомфорта не чувствовал. Всё работало как и должно. Хоть я испытывал серьёзную жажду и голод, был абсолютно здоров. Я раскопал в вещах кожаную флягу и направился к реке быстрым шагом. Склонился, набрал ледяной воды и жадно пил пока не напился. Организм получил живительную влагу, а желудок сразу начал выражать возмущение, что я забываю заботиться о нём.
Улыбаясь себе под нос и совершенно не беспокоясь о раздражающей вони, я вернулся к вещам и достал из недр рюкзака вяленое мясо. Оставались четыре жирненькие, идеально вкусные полоски. Громко чавкая, я моментально их прикончил. Мне этого показалось мало и я приговорил последнюю рыбину. Задумчиво сжевал последний солоноватый кусок и медленно повернул голову в сторону рассыпавшихся костей. Только сейчас до меня дошло, что бедняга Бао Демин просто не мог выжить, имея то, что имел.
— Так вот почему ты не справился, — тихо прошептал я. — Вот почему не выжил. Тебе нечем было отбиться. Хоть ты был юным воином, с таким даром гончие оказались тебе не по зубам.
Мне стало безумно жаль пацана, смерть которого я пережил дважды. Его обрывочные воспоминания стали моими, и я прекрасно помнил два самых ужасных момента его короткой жизни. Но в то же время радовался, что двенадцатому анирану достался такой приз. У меня был щит, у меня были энергетические клинки. А теперь добавилось что-то совершенно невероятное… Эта непонятная игла, черпающая энергию из окружающей природы, вытащила меня с того света. Залечила раны и в очередной раз доказала, что я — самый везучий сукин сын на этом свете. Я не только смог выжить, не только вышел в обжитые места, но и уничтожил преследовавших меня тварей. И это я не о лупоглазых монстрах говорю.
Но теперь, когда я всё это осознал, мне предстояло принять важное решение.
Я хорошо помнил этот сон. Он был настолько же реальным, насколько были реальны остальные. Я нисколько не сомневался, что голос толкает туда, где меня ждёт нечто новое, нечто очень важное. Толкает в доисторический город за каменными стенами, где меня, возможно, ждёт следующий аниран. Живой или мёртвый… А может, меня там ждёт что-то другое… Но я точно знал, что нельзя не верить голосу. Он однозначно подталкивает к поступкам. Подталкивает меня к действию. Джон сопротивлялся ему и закрывался с помощью дыма забытья. Но я сего делать не намерен. Я не буду закрываться. Я не буду противиться. Я должен следовать воле голоса. Он приведёт меня туда, где я смогу лучше понять, как устроен этот мир и как помочь этим бедным людям. Как победить бесплодие и как вернуть веру в будущее. Я должен всего лишь следовать его указаниям.
