– Да, прав этот Адам Смит, Мои специалисты примерно такой же вывод сделали. Только их прогнозы ещё жестче – десять дней мирной жизни нам дают. Так что времени на раскачку у нас нет. И будем ориентироваться по срокам на генштабовских аналитиков, а не на забугорных специалистов. Нужно срочно вылетать в Москву – формировать делегацию, чтобы сегодня ночью она вылетела в США. Срок им не более пяти суток – чтобы договор был подписан и согласованы превентивные действия каждой из сторон. Я бы дал меньше, но армейские «Рексы» будут готовы к выполнению задания только через неделю.
Сергей, внимательно слушавший высказывание генерала, встрепенулся и произнёс:
– Эскадрилья корпорации готова хоть завтра к выполнению боевого задания! Аппараты заправлены, экипажи находятся в ожидании приказа – можно хоть сейчас в воздух, вернее до того момента, когда поступит полётное задание и поработают программисты для загрузки бортовых ЭВМ данными по работе над Юго-Восточной Азией. Нужна ещё информация по Пакистану, и требуется загрузить её в бортовые компы.
– Хм, как завтра? По техническому регламенту, одна полная заправка «Рекса» занимает трое суток!
Естественно, Сергей не стал рассказывать, для чего готовились к вылету «Рексы» отдельной эскадрильи, он, глядя прямо в глаза генералу, слукавил:
– Так я вам уже говорил, что эта эскадрилья оснащена «Рексами» последнего поколения. Кроме новейшей электронной начинки, аппараты проще подготавливать к боевому вылету, и к тому же они находятся в повышенной боеготовности. Поэтому считаю целесообразным поднять их в воздух раньше – пусть повисят над Пакистаном, разведают там всё. Кстати, они способны лазерными импульсами промаркировать замеченную военную технику. Нанести, так сказать, чёрную метку на подлежащие уничтожению объекты. И тогда при начале военных действий никакая облачность или маскировка не спасёт эти объекты от удара возмездия.
– Хм, повисеть! А если в небе Пакистана их заметят? Это же коту под хвост весь эффект неожиданности. А ты сам понимаешь, что это наше самое главное преимущество! Только так мы сможем уничтожить, эти чёртовы «Менги», систему ПВО и узлы связи. Наши союзники не скажут за это спасибо. Если мы не ликвидируем пакистанские радары, «Менги» и антиядерные генераторы, то они здорово пощиплют пиндосов. А ты сам знаешь этих неженок – процентов десять самолётов потеряют, и в кусты, зализывать раны. И придётся нам самим нести всю тяжесть умиротворения Пакистана.
– Товарищ генерал армии, не заметят! Вы же сами знаете, что для радаров «Рекс» невидим. А если люди увидят на небе след от раскалённых «Рексов», то спишут это на метеоритный дождь. Зато мы получим кучу преимуществ, если эта эскадрилья зависнет в небе Пакистана. Во-первых, будем контролировать движение армии, и в случае если аналитики ошиблись и вторжение начнётся раньше, то эта эскадрилья сможет его затормозить. По крайней мере, полосу вдоль границы с Афганистаном она сможет держать. Во-вторых, маркировка целей – вы сами опасаетесь, что облачность закроет поверхность земли и для плазмобоев не будет целей. Вот и нужно заранее в спокойной обстановке, не спеша, промаркировать нужные нам объекты.
– Думаешь, что не заметят? Хорошо, поверим разработчикам этого чудо-оружия. Я согласен с твоим предложением, чтобы спецэскадрилья вылетела раньше, чем армейские «Рексы». Но только не завтра, а, допустим, послезавтра – нужно, чтобы специалисты Генштаба хотя бы контурно очертили задачи этой эскадрильи. А то может получиться как в той пословице – кто в лес, кто по дрова. И ты уверен, что эти ваши модернизированные аппараты смогут передать данные своей разведки и маркировки?
– Конечно! Одним пакетированным сигналом данные будут доведены до каждого аппарата, который получил зелёную метку на запрос «свой-чужой». Даже больше скажу, каждый модернизированный «Рекс» имеет такую электронную начинку, что способен стать центром координации действий целой армии. На этих аппаратах использованы передовые идеи и уникальные технологии, что позволило из бортовой ЭВМ получить суперкомпьютер или, проще сказать, искусственный разум.
