Женщина в белом снова прокричала что-то невнятное. Она наверняка была уже совсем близко, может быть, на мосту, который соединял книжные башни. В это же время что-то хрустнуло и послышались мужские голоса. Это, скорее всего, подоспели охранники библиотеки. За несколько секунд гробовая тишина библиотеки наполнилась сумасшедшими криками.
Экслибро с раненым плечом, поднимаясь на ноги, сильно надавил Фурии на грудь и, покачиваясь, хотел что-то крикнуть. Свободной рукой Фурия схватила его за лодыжку. В отличие от своих сотоварищей он был в брюках, хотя и без обуви. Из его левой руки что-то выпало и ударилось о решётчатый пол. Конечно же это была книга. Время на мгновение застыло, и Фурия прочитала слова на обложке: «Атлас горизонтов».
Экслибро тут же схватил книгу. Он был очень худощавым, почти костлявым, а кожа его отливала белым и голубым. Выражение его лица, однако, было удивительно жизнерадостным. Казалось, этот экслибро моложе и человечней своего спутника. Но поразительней всего были его волосы — иссиня-чёрная копна спутанных волос, торчавших во все стороны.
— Давай же! — кричал он своему напарнику с огненными глазами.
Тот до сих пор не мог прийти в себя после удара Тиберия и даже не пытался подняться. Если женщина действительно была агентом Академии, им всем следовало исчезнуть отсюда, и как можно быстрее. Но так уж сложилось, что они оказались друг у друга на пути.
В воздухе отрывисто прозвучало ещё несколько выстрелов. Кто-то прокричал несколько слов по-итальянски.
— Фурия! — воскликнул отец. — Оставь их!
Она отпустила штанину незнакомца. Бледнокожий экслибро прижал к груди «Атлас горизонтов», смерил девочку озадаченным взглядом и, схватив своего напарника за острое ухо, потащил его за собой. Козлоподобный ответил возмущённым криком. Не прошло и секунды, как оба, перепрыгнув через перила, исчезли за колонной.
Фурия услышала, как они поднимаются по лестнице. Возможно, экслибри решили спрятаться на верхнем этаже, где и агенту, и сторожам не так-то легко было добраться до них. Кстати, агент уже давным-давно должна была оказаться рядом с ними. Тиберий Ферфакс через силу распрямился и хотел помочь Фурии встать, но девочка уже вскочила сама и направилась в ту же сторону, что и экслибри. Отец задержал её:
— Погоди!
Сначала она поглядела на него с недоумением, но затем вдруг сообразила: заветная книга у них в руках! В пылу сражения она совершенно об этом забыла. Вместо того чтобы убегать, они могут просто прыгнуть назад.
— Держи!
— Положи её поглубже в карман: мы берём эту книгу с собой.
Она знала, что отец не очень-то охотно шёл на это, потому что боялся, что Академия может выследить книгу и обнаружить их резиденцию. Но в тот момент у них просто не было времени на то, чтобы обезвредить книгу с помощью невидимых чернил прямо на месте. Придётся им позаботиться об этом дома.
Фурия положила плоскую книжечку в карман комбинезона, а отец тем временем вытащил книгу, которая предназначалась для прыжка обратно. Ещё один роман Зибенштерна, но в спешке она не смогла прочитать его название. Идентичная копия наверняка лежала сейчас где-нибудь в кабинете Тиберия.
Раздался ещё один выстрел.
Вспоминая те события, она утверждала, что видела приближавшуюся пулю, которая попала в её отца.
Новая вспышка была ярче предыдущих: она осветила сразу несколько книжных башен.
На этот раз стрелял вовсе не агент. Стрелок находился где-то под ними, у подножия следующей колонны, и он не стал утруждать себя предупреждением. Пуля задела шею отца и врезалась в стену, заполненную книгами, позади Тиберия, подняв при этом облако пыли. Вначале девочке показалось, что это всего лишь лёгкое ранение, о которых она так часто читала в романах и которые никому по-настоящему не вредили. Герои с лёгкими ранениями побеждали целые легионы и перетаскивали с поля боя сундуки, доверху наполненные драгоценностями. Лёгкие ранения в книгах считались хорошим знаком, словно медаль, которую заслуживал смельчак, тут же застреливший противника. Никто серьёзно не страдал от последствий лёгкого ранения. Но Тиберий Ферфакс от такого ранения умирал.
Когда отец рухнул на землю, Фурия не знала, что жить ему осталось всего минут десять. Она опустилась рядом с ним на колени и положила на них его голову. Из раны на шее вытекала струйка крови. Она то становилась тоньше, то превращалась в бурный поток. На чёрном комбинезоне сложно было различить следы крови, но шея отца была вся в крови, в крови были лицо и рука, которой он неумело пытался зажать пробитую артерию.
Фурия не могла издать ни звука, хотя ей хотелось заорать во весь голос. Казалось, кто-то схватил её за горло — ей не хватало воздуха, в висках стучало от боли.
— Её зовут… — прохрипел отец. — Изида Пустота. Остерегайся…
