— Не знаю, — пожимаю плечами, — как-то само получилось. Много читал, размышлял и вот решил сделать так.
— Хорошо, — ветеран встает, поворачивается ко мне спиной, снимает чайник с огня, разливает исходящую паром жидкость по чашкам, — только заранее предупредите, когда я вам понадоблюсь.
— Мероприятие назначено на четверг. Я к вам зайду в среду, примерно часа в три-четыре, и мы обсудим все детали.
— Хорошо, я буду вас ждать, — согласно кивает Леонид Романович.
Не торопясь, смакую ароматный чай. Шаховский придвигает ко мне тарелочки с печеньем и конфетами.
— Берите сладкое Алексей, не стесняйтесь, — ветеран с легкой улыбкой смотрит на меня.
— Спасибо, — я хватаю кончиками пальцев хвостик конфеты, и развертываю шелестящую обертку. Через секунду маленькая вафелька в шоколадной глазури аппетитно хрустит у меня в зубах. Давно забытый вкус детства вызывает гастрономический экстаз. Я на секунду даже прикрываю глаза, чувствуя, как шоколадная глазурь медленно тает во рту.
— Как там дед поживает? — неожиданно интересуется Леонид Романович.
— Нормально. Крепит оборонную мощь страны, — отшучиваюсь я, — Хочу к нему в Москву на каникулы съездить. С родителями говорил, они не против.
— Привет от меня передавайте. Не забудете?
— Обязательно, — киваю я, — можете не беспокоиться.
От Шаховского я возвращаюсь в приподнятом настроении. Не знаю почему, но Леонид Романович всегда на меня положительно действует. Война, прошедшая по его жизни кровавой косой, не убила в Шаховском человечности. Чувствуется в нем какая-то мягкость и искренняя доброта, сочетающаяся со стальным внутренним стержнем.
Смотрю на белеющий циферблат часов в моей комнате. Надо идти на тренировку.
В зал к Семеновичу я прихожу первым. Тренировка у самбистов в полном разгаре. Крики, броски, хлопки тяжелых тел на ковер, резкий запах пота бьет в нос.
Зорин кивает мне, не прекращая занятие. Он ходит между парами борцов, раздает советы, поправляет захваты, показывает все нюансы приемов.
В раздевалке никого. Неторопливо переодеваюсь в кимоно, и выхожу в зал. Слышится командный голос Семеновича. Мужики уже ломают друг друга в стойке, хватая за отвороты и рукава борцовок.
— Петровский, ты опять как сонная муха ползаешь. Чего такой вялый, жена ночью спать не давала? Рыков, ну кто же так бросает? Дави на него, пусть сопротивляется, а потом подсаживайся и рви его на себя, — раздает указания сэнсей.
Зорин на секунду отрывается от возящихся друг с другом пар борцов и переводит взгляд на меня.
— Разминайся, — коротко командует он.
Начинаю делать круговые махи руками, растягиваться и прыгать. Пока разогреваю связки и суставы, тренировка заканчивается, Семенович отпускает самбистов переодеваться.
— Шелестов иди сюда, — наставник машет мне рукой.
— Здравствуйте Игорь Семенович, — жизнерадостно приветствую тренера.
— Наматывай бинты и надевай перчатки. Пока остальные не пришли, поработаем на лапах, — командует Зорин.
— Хорошо. Но я хотел с вами поговорить о военно-патриотическом клубе. Есть новости…
— Вот после тренировки и поговорим, — категоричным тоном прерывает меня Зорин.
Вздыхаю, и иду к лежащим на скамейке бинтам и перчаткам. Через пару минут, уже в полной боевой готовности подхожу к тренеру. Семенович ждет меня на ковре, разминая руки в лапах.
— Бьешь правый прямой в корпус, затем левый боковой в голову, делаешь шаг в сторону ногой, меняя угол атаки, и опять хук левой-правой. Все понял?
Киваю.
— Отлично. Сначала пару раз медленно, — командует наставник, вскидывая лапы. На поскоке выкидываю руку в черной перчатке, похожей на большую подушку, по первой мишени, выставленной тренером на уровне солнечного сплетения, затем без перерыва, перемещаю вес на переднюю ногу, и чуть уводя корпус вправо, стреляю левым боковым по второй. Сразу же ухожу немного в сторону, и завершаю комбинацию еще двумя ударами.
— Нормально. Еще раз, чуть быстрее.
Повторяю комбинацию. Теперь наставник начинает двигаться вокруг меня небольшими шагами, а бью я максимально резко и быстро, когда он неожиданно вскидывает лапы. Семенович закручивает меня, то влево, то вправо, не давая расслабиться и увеличивая темп. Через несколько минут, глаза щиплет от пота, а мое кимоно напоминает мокрую тряпку.
— Хватит, — Зорин останавливает меня движением руки, — отдохни пока. Ребята сейчас переоденутся и продолжим.
Пока я дубасил лапы, пришла вся наша группа. Потапенко, Волобуев и Миркин переодеваются в раздевалке. Вероника и здоровяк Мальцев здороваются со мной и начинают разминаться. Через пару минут к ним присоединяются остальные ребята.
Два часа тренировки пролетают незаметно. Мы отрабатываем проходы в ноги, броски прогибом, боремся в партере, бьем двоечки руками, удары по корпусу ногами, и атакуем пальцами уязвимые точки.
Резкая трель свистка оповещает о конце занятия. Убираю руки с отворотов кимоно Вероники и помогаю ей встать. Девчонка, дружески подмигнув мне, убегает переодеваться в гимнастический зал.
На мое плечо опускается тяжелая рука.
