Вскоре были готовы подарочные тумбочки, к которым будто прилипли Ферот и Корсан. Долго и многократно открывая дверки и выдвигая шкафчики, старики складывали туда инструменты и тряпки, тем самым проверяя и утверждаясь в удобстве такой мебели. Когда их отпустили нахлынувшие чувства восхищения и радости, они твердо вознамерились сделать себе в дома и мастерскую как можно больше такой мебели. А кто-то уже во всю прикидывал куда поставит новые шкаф, тумбочку или комод. Тем временем не забывая всячески благодарить изобретателя такой удобной диковинки.
Мебель оказалась тяжелее и больше, чем ожидал землянин, а значит спрятать у себя в избе такое было бы просто невозможно и было решено оставить ее в мастерской до самого праздника. Ушлый плотник, в обмен на такую услугу, подговорил старосту помочь с еще одной тумбочкой, которую Корсан решил подарить своей любимой.
До самого праздника Ферот, проходя мимо Церты, напоминал обожравшегося сметаны кота, а самодовольная и загадочная улыбка не спадала с его лица. При виде такого непотребства, у Церты возникало непреодолимое желание бросить в то самое лицо что-нибудь потяжелее, которое только усилилось после безуспешных попыток разузнать в чем дело. Спустя пару дней, сжалившись, Александр немного приоткрыл завесу тайны, сообщив Церте, что дело в новогоднем подарке, который будет очень полезен и удобен, а еще очень понравится ей.
Сегодня был чудесный день. Проснувшись, Александр сразу почувствовал это всеми фибрами своей души. Любому ребенку могло бы показаться, что это из-за необычайно яркого солнца, светящего в столь ясный день или одного из чудных спутников, медленно крадущегося по бескрайней синеве к небесному светилу. А может быть и вовсе из-за сияющих снежинок, переливающихся серебром на белоснежной простыне, покрывающей все от берега моря до кончиков гор. Но старик в теле ребенка, умудренный опытом жизни и повидавший много всего, понимал, что все дело в атмосфере, создаваемой настроением местных жителей. Их простота и открытость миру, разительно отличалась от того, к чему привык Александр в предыдущей своей жизни. Люди, помешанные на деньгах, теряющие себя в бесконечной работе с утра до ночи или же в попытках стать популярнее не могли создать столь концентрированного ощущения светлого и веселого праздника, сдобренного светлыми чувствами благодарности и поддержки к окружающим. Нечто подобное можно было уловить в окружении самых близких людей, в редкие моменты некоторых праздников. Но никак не могло сравниться с тем, что сейчас улавливал в воздухе Александр.
Полный необычайным приливом радости, землянин не дал слабины и провел свою тренировку как в любой другой день. Благо, к празднику почти все было готово и оставались сущие мелочи в приготовлениях. Вчера наш герой с дедом успешно развесили разноцветные ленты под потолком, немного добавили на крыльце и оставшимися украсили персиковый дуб и фигурки снеговиков. Хоть для Александра это и выглядело неказисто, но глядя на счастливые лица опекунов, тоже не смог сдержать радостной улыбки. В тот же день, во время развешивания лент на улице, Ферот и Александр сговорились перед обедом, в день затмения, отвлечь Церту, чтобы можно было незаметно принести в дом тумбочки и подарить их сразу как на Дист прольется свет нового цикла. Когда наступил обеденный перерыв, наш герой сразу отправился к Церте, чтобы выполнить свое ответственное задание. Подойдя к дому, землянин заметил, как дед и плотник вдали несут тумбочки. Уловив момент и осознавая необходимость отвлечь Церту, Александр, после захода в дом обратил внимание, что печь еще не достаточно растоплена для подогрева еды, а значит у него был шанс.
– Бабуль, ты видела как мы украсили вчера персиковый дуб? – в надежде что ответ будет отрицательным, спросил землянин.
– Да, – ответила она ему.
И тут в голове Александра внезапно произошел «большой взрыв», мысли начали метаться в поисках предлога, который помог бы вывести ее из дома, хотя бы на пару минут.
– Правда видела из далека и почти ничего не смогла разглядеть, – добавила она следом.
– Тогда давай сходим и я тебе покажу, все равно печь еще не разогрелась как нужно, – с невероятным облегчением, будто с души свалился камень, произнес землянин.
– А чего бы и нет, – ответила Церта и, развернувшись к ребенку, добавила: – пойдем.
И, накинув на себя зимние шубки, они отправились в конец сада.
