«Корнелистник… – думал землянин, пытаясь отогнать ненужные мысли, которые, по его мнению, в текущей ситуации могли бы привести его только к лишней сейчас панике, – абсолютно безобидное растение большую часть времени, кроме момента цветения. Цветок корнелистника обильно высвобождает в воздух свою пыльцу, которая, попадая в организм через слизистые, влияет на вестибулярный аппарат, вызывая временную потерю равновесия и координации движений. При этом, если нет никакой защиты, изменения ощущаются как исчезновение опоры под ногами, что заставляет существ терять равновесие и падать. Этот эффект может длиться всего несколько мгновений, если в организм перестает попадать яд, после чего восстанавливаются равновесие и все опорно-двигательные функции.
Польза корней растения заключается во впитывающих свойствах, а листья являются промежуточным или связующим компонентом множества зелий. Цветок считается довольно полезным, так как используется для очищения различных примесей в зельях, делая их немного более эффективными. Но в связи с трудностью его получения и отсутствии острой необходимости, не сильно востребован у алхимиков или зельеваров».
Решив, что достаточно отвлекся, снова услышал рев бера, который, казалось, был прямо возле него.
«Ну нахер… – подумал Граман и, ускорившись, заметил как пробегает мимо здоровой красной тряпки, висящей на ветке впереди, – это мы прихватим с собой, – после чего сорвал ее и подумал: – вот и пройдено испытание, осталось только не сдохнуть».
Землянин не знал, да и не мог подозревать, что бер охотился на пепельных лис, будучи разъяренным тем, что они задрали его детеныша. Отчего зверь не вступал в схватки с людьми и не обращал внимания на дым, преследуя лишь одну цель - месть. Подстегиваемый страхом, он продолжал углубляться в дебри, что получалось у него довольно хорошо и быстро. Не мудрено, ведь он находился под действием зелья скорости. А на такие мелочи, как отсутствие ловушек и декораций, сделанных Арисом и намалеванных Феротом, он даже и не думал обращать своего внимания. Конечно, ведь они просто вылетели из его головы.
Таким темпом, Граман довольно скоро добрался до ближайшего утеса и, беги он по земле, а не по ветвям довольно плотно растущих раскидистых деревьев, то несомненно заметил бы границу, обозначенную слезным порошком и проходящую задолго до каменной гряды.
Заметив расщелину в гигантской каменной стене с небольшим отрицательным уклоном и, сочтя ее достаточно широкой для того, чтобы пролезть самому и довольно узкой для бера, ринулся прямо к ней, не думая о том, что это может быть опасно или попросту может попасть в ловушку или жилище зверушки, которая может оказаться более опасной чем хищники, встреченные ранее.
Пробравшись внутрь, Граман, судорожно достал из заплечного мешка моток тряпок, расстелил на земле, накрошил поверх хвойной смолы и начал наматывать на подхваченную у самой расщелины палку, предварительно обработав ее топориком от сучков и веток. Соорудив факел, поджег его и стал осматриваться вокруг. Полость в которой сейчас пребывал землянин, оказалась довольно просторной и имела в углублении проход, уходящий в темноту.
Вспоминая повадки и особенности беров, Граман решил, что дожидаться пока хищник уйдет, будет плохим решением.
«Если медведь уже напал на мой след и воспринимает как дичь, то дожидаться пока он уйдет нужно примерно сутки, а сидеть тут и провоцировать его своим запахом и звуками, не самая лучшая идея. Значит можно посмотреть, что находится в глубине этой пещеры, – думал землянин, не исключая того, что впереди может находиться другой выход, а опасаясь неизвестности и возможных неприятностей, решил: – в крайнем случае, через сутки, вернусь обратно тем же путем. Бер к этому моменту уже уйдет, хотя проверка и осторожность лишними не будут. Главное, чтобы никто от него не пострадал, пытаясь меня найти или спасти».
С такими мыслями, Граман направился в глубь расщелины и, после непродолжительного пути, оказался, практически на самом дне какой-то горной трещины, идущей вдоль гряды. Сверху, виднелось ясное небо, а рядом под ногами пробегал ручей. Так как кругом было достаточно светло, а в дополнительных источниках света не было нужды, достав из мешка тряпку намочил ее в воде и обернул факел, чтобы потушить огонь.
Добравшись до конца трещины, он увидел еще один лаз, который выглядел будто отполированный.
«Наверное, этот ручей иногда становится очень опасным и больше напоминает реку, – думал граман пролезая через отверстие, чуть больше метра в диаметре и, вдруг, спохватился – а факел то разожжется после того, каким способом я его потушил?».
Дальнейшие попытки получить свет не увенчались успехом, потому, решив сделать привал, начал перекус, чтобы потом, с новыми силами продолжить путь дальше. К сожалению, вода в протекающем у ног ручье была грязной, и с обилием то-ли песка, то-ли каменной крошки, от того землянин даже не стал искать соцветик.
