— Этой речушки нет на карте, и она, видимо, теряется где-то в лесу. Но не суть… Я всё равно понимаю, куда идти. А когда обнаружу сгоревшие избы, ориентироваться станет куда проще, — я провёл пальцем по карте до самой точки, обозначавшей лагерь. — Я добирался целую декаду. Наверное, столько же времени понадобится, чтобы вернуться обратно. Затем я буду вынужден пополнить запасы провизии. Расскажу про Бриона и Имхада, расскажу про старейшину Элестина и… и что будет? Если Имхад сказал правду, старик уже ушёл в сопровождении двоих. Лучший охотник — Феилин — путешествует вместе с Дейдрой, если всё идёт по плану. А значит, мужских рук в лагере катастрофически не хватает. Руадар с Дагнаром меня замучают. А может и того хуже — захотят пойти со мной. А может, захотят пойти не только они, но и всё население лагеря, включая детей. И что, я должен их всех вести в Валензон? Нет, это исключено. Пока я не готов нести ответственность за всех сразу… Но даже если это не произойдёт и мне удастся пополнить запасы и улизнуть, только до королевского тракта, Феилин говорил, идти придётся не меньше двух декад. Ну, может быть, в одиночку я доберусь быстрее. А затем от тракта ещё треть декады. Ужас! Половина весны пройдёт, когда я туда попаду. Но что я там буду делать? Построить дом, посадить дерево и вырастить сына это, конечно же, прекрасные цели для мужчины. Но на кону стоит существование целого мира! Если я не буду следовать пути, по которому ведут сны, если я не буду прислушиваться к голосу, куда я, в итоге, приду? К ферме у каменных стен города, семейному очагу и ночным посиделкам на тему: «А когда начнёт рушиться мир?». Стану счастливым отцом на очень короткий промежуток времени и буду плыть по течению, как мечтал Джон? Он утверждал, что не доживёт до конца света и, в итоге, оказался прав. Но всё произошло не так, как он планировал. В его планы вмешался неожиданный фактор. Вмешался я. И тратить своё время, свою жизнь на обыденное существование, которое ни к чему не приведёт, мне нельзя. Я обещал этим людям помочь и я должен выполнить обещание. Я сделал первый шаг, затем сделал второй и третий. И теперь мне надо продолжить путь. Делать то, к чему призывает голос. Ему невозможно сопротивляться. Он будет преследовать меня каждую ночь, если я не буду выполнять то, чего он хочет. И прятаться от него в наркотическом дыму нельзя. Я отупею окончательно, если наркотики возьмут надо мной контроль. Я вспоминаю стеклянные глаза Джона и меня берёт оторопь. В таком состоянии от меня не будет никакого толка. А я обязан постараться что-то изменить. Я же всё-таки аниран. Меня зачем-то сюда прислали. Вытащили из горящего автомобиля, наделили нечеловеческими способностями и гонят куда-то. В этом мире я не просто нечто чуждое. Я — вершина эволюции! И я нахожусь здесь с какой-то целью. Я просто обязан выяснить с какой!
Тихий костерок потрескивал, сопровождая мои мысли. Я машинально подкармливал его сухими ветками, целиком погрузившись в себя. Я мыслил правильно. Мыслил логически. Всё моё существование в этом мире должно сводиться к попыткам его излечить. Я не могу позволить себе следующие тридцать лет и три года лежать на печи, попивать вино и наблюдать, как всё приходит в упадок. Я должен что-то делать. И первым пунктом в моих планах должен стать совсем не тот пункт, о котором я думал ранее. Стать ответственным отцом это важно, конечно, но только если мыслить в масштабе отдельно взятой личности, а не в масштабе целого мира. Эгоцентризм нужно отодвинуть на второй план. Первым делом я должен понять, что происходит. Не просто изучать мир, как бестолковый натуралист, а понять, что с ним не так. Понять, что есть «аниран». И получить полезную информацию я могу лишь в одном месте — в столице. Значит, первым пунктом в моих стратегических планах должно стать посещение храма в Обертоне. Я должен попасть туда любыми путями, выяснить, что за «Книга Памяти Смертных» такая, и прочесть её от корки до корки. Благо читать я умею. И, надеюсь, там найдутся ответы на интересующие меня вопросы. Я хочу узнать, что за звезда воссияла в небе, и что за анираны такие, из двенадцати которых двое уже мертвы. Ну и, соответственно, что за милих, который должен то ли спасти этот мир, то ли его погубить.
Я лёг на спину и уставился на ночное небо полное звёзд. Не узнал ни одну из них, хотя дома в Хьюстоне, бывало, и Полярную Звезду в созвездии Малой Медведицы мог рассмотреть, и знал, где в созвездии Большого Пса сияет Сириус. Здесь же мне всё было незнакомо. Я смотрел на эти далёкие звёзды и теперь думал лишь об одном. Вернее, об одной. Я думал о Дейдре. Я понимал, что она меня ждёт и надеется, что я вернусь как можно скорее. Но я собирался её подвести. Я собирался пойти другим путём. И совершенно не представлял, куда этот путь меня приведёт.
— Прости, Дейдра, — прошептал я, чувствуя, как сжимается сердце. Решение давалось мне тяжело. — Я обязательно к тебе вернусь. Но не раньше, чем узнаю, куда меня гонит голос.