Люди были насторожены, ведь об этом болоте много чего говорили, но поначалу ничего плохого не происходило. Лошади не упрямились, поверхность, по которой ступали воины, была надёжная, насколько это вообще возможно в таком месте. Уровень воды то опускался, и тогда все шли по колено в вонючей и мутной кашице из мха, а иногда повышался, и им приходилось продираться вперед, иначе и не скажешь, по пояс опускаясь в мерзкую жижу. Болотный кисель и слой мертвого сфагнума, который вибрировал под ногами, сильно затрудняли и тормозили движение, тягостно изматывая людей. Поэтому шли они очень медленно, и видимо, пройти это болото можно было только за несколько дней, тем более, что растянулось оно на многие лиги. Друзья только надеялись, что на ночь они смогут найти какой-нибудь более или менее сухой участок. И такое место было ими найдено, правда вечер ещё не наступил, но все так сильно устали, что решили заночевать здесь, к тому же, ребята не знали, найдут ли они что-либо подходящее позже. С трудом разместившись вместе с лошадьми на небольшом островке суши, люди сначала покормили своих скакунов овсом, купленным в последней приграничной крепости, куда специально приезжали для этого, и напоили их взятой с собой водой.
Потом, переодевшись в сухую одежду, сами поели солонину, поскольку развести огонь и приготовить на нём горячую пищу было негде. И наконец, легли спать, оставив одного часового, который должен был смениться через два часа. Наступила ночь и всё это время, до утра, вокруг их лагеря кто-то завывал, ухал, хохотал — казалось, что сюда собралась вся нежить этого мира и люди, несмотря на усталость то и дело просыпались. И, несмотря на то, что они переоделись в сухую запасную одежду, все же холодно было осенью без костра, хотя шел всего лишь ее первый месяц. Наконец наступило утро, и все вздохнули с облегчением. Правда, пришлось снова облачаться в мокрое одеяние, что совсем не добавило людям хорошего настроения. Да к тому же туман стал ещё более густым, чем накануне, хотя, казалось бы, куда ещё гуще, но, увы, пришлось идти, почти ничего не видя. Первые несколько часов чего-либо особенного не происходило, а вот потом…!
Неожиданно на принца, медленно бредущего впереди, из тумана прямо на тропу выскочила нежить, которую местные жители называли болотным вепрем за его сходство с обычным лесным кабаном. Это была здоровенная тварь, ростом с крупного телёнка, с огромными, в руку длиной, изогнутыми вниз, клыками. Он свободно передвигался по болоту благодаря большим лапам с перепонками, похожими на лягушачьи. Вепрь набросился на Эдвина, пропоров ему правую ногу. Принц, невзирая на внезапную, очень сильную и резкую боль, выхватил свой меч, и загнал его твари в глотку. Нежить взревела, и, мотнув головой, сбросила юношу в сторону, и он, пробив слой торфа, начал быстро погружаться в серо-зеленую, взбаламученную его падением, взвесь. А тварь тут же, несмотря на торчащий из ее пасти меч, напала на лошадь и убила ее, пронзив несчастное животное своими острейшими клыками. Идущий рядом с Эдвином Нэт, успел среагировать и отрубил недобитой нежити голову, пока она не напала ещё на кого-нибудь, конечно не забыв после этого выдернуть из ее зева оружие своего юного командира. А пока барон разбирался с «вепрем», остальные товарищи принца, стоящие к нему ближе всех, занялись его спасением.
Вразнобой выкрикнув Эдвину, чтобы он не двигался, они сразу же споро, но осторожно направились в его сторону, чтобы встав неподалеку от юноши, дотянуться до него палками, за которые он сможет ухватиться. Ну а пока друзья принца спешили к нему на выручку, он сам старался не шевелиться, зная, что иначе еще быстрее пойдет ко дну, хотя итак до этого оставались считанные мгновения, ведь он тонул не в обычной вязкой трясине, которая засасывает в себя медленно. Но всё закончилось относительно благополучно. Эдвина с трудом вытащили на более устойчивый участок, как смогли промыли водой из фляги и перевязали ему рану, благо жижа в этом месте доходила до середины голени, а рана была выше колена, и снова побрели дальше. Через некоторое время поверхность воды опять начала повышаться и ещё не наступило вечера, а они уже шли по пояс в зловонной смеси, что продолжалось почти до самой ночи. Эдвин передвигался с огромным трудом. У него страшно ныла нога и каждый шаг нужно было делать преодолевая боль и накатывающуюся слабость, а ведь и без того даже здоровым людям идти было тяжело. Гнилая болотная вода просачивалась сквозь повязку и заливала рану.
