Дворецкий Иван раздражал. И то, как он смаковал слово «требует», не приближало время, когда я перестану относится к этому человеку с уважением. И пусть князь вправе «требовать».
Вновь переодеваться. В этом времени внимание к одежде столь пристальное, что небольшая деталь не по месту, может привести к серьезному апломбу, а то и к скандалу. Не то, что в будущем, когда и богатый, статусный человек может одеть джинсы и футболку и в шлепках пойти в магазин. Редкость, но, если верить социальным сетям, а кому же еще верить, если не им, то все богачи в будущем так и поступали.
Чулки и кюлоты — это не удобно. Где нормальные прямые штаны с карманами? Кюлоты, которые в моем понимании больше — бриджи, может и ничего страшного, не сильно стесняли движения, но в комбинации с чулками, чувствовал себя, прости Господи, каким-то трансвеститом. Не дай Бог! В целом же понадобилось минут двадцать, чтобы облачиться подобающе и в ту одежду, которая была пошита за деньги князя.
— Ваша светлость, — я обозначил поклон, как только вошел в столовую, где уже был князь.
— Садись, Миша! — сказал Алексей Борисович, указывая на один из стульев за столом.
Князь выглядел озадаченным, немного отрешенным.
— Сейчас приведут детей и мы отобедаем, — посчитал нужным сообщить мне князь Куракин.
— Ваша светлость, уместно ли мне будет узнать причину вашей озадаченности? — спросил я, усаживаясь на краешек стула.
Да, вот так еще позировать нужно. Сесть на край стула, предельно, чтобы только не свалиться, выпрямить спину, одну ногу вперед, вторую чуть подогнуть, а еще шею вытянуть. Но часть сознания Сперанского так поступала, а я не видел смысла сопротивляться.
— А? Да ничего, Миша, только разные мысли меня обуревают. От чего же поместье, которое и большое и людей вдоволь, почти не приносит доходу? Был тут раньше немец управляющим, так отчего-то попросился в иное поместье, — сказал князь и вновь углубился в свои раздумья.
Вот и мне это было интересным. То, что мой благодетель «в долгах, как в шелках», я уже знал. И по этому поводу даже без существенного анализа, мог дать некоторые рекомендации. Мог, но не буду, так как такие советы, что напрашивались, бывшие на поверхности проблемы, мне давать не по чину.
Девятнадцать человек прислуги приехало с нами. В столичном доме осталось еще примерно столько же. Зачем так много слуг, я не понимал. А каждый из них — это уже большие траты. Ну да ладно, в сравнении с остальными тратами, большой штат прислуги, мелочь. Только сейчас, в поместье, князь был одет не менее чем на три тысячи рублей. Это огромная сумма даже в России, в данный момент ощущающей обесценивание рубля. И это, так сказать, повседневная одежда. А еще аксессуары… Я заметил пять табакерок, каждая по своей стоимости словно фрегат, ну или сравнима. Это изделия из золота с бриллиантами, рубинами, и бог знает какими еще камнями.
И так во всем у Куракина. А грабить, как я понял, не получается. Генерал-прокурора Российской империи практически оттерли от финансовых потоков, к которым присосался Платошка Зубов и те, чьи интересы он блюдет. Да, я теперь это прекрасно понимаю. Достаточно было соединить три составляющих, чтобы все сложилось: знания Сперанского, послезнание и некоторый опыт из будущего Михаила Надеждина.
Партия фаворита Зубова, резко усилившаяся после смерти четыре года назад Григория Потемкина, сметает всех со своей скользкой дорожки. Всех, кроме, конечно, своих, без которых, даже при условии быть любимым и единственным для императрицы, не возможно держаться на вершите российской политической системы.
Сволочи. Золотой век Екатерины нынче превращается в заскорузлый застой, с уже нарастающими тенденциями к деградации. Ну да мне не по чину с ними бодаться, даже думать об этом было бы глупо, не являйся я попаданцем.
Князь молчал, не спеша продолжать начатую им же тему. Я же не мог настаивать. Между тем, было очень интересно вникнуть в экономические процессы. Мне казалось, что я мог бы создать высокоэффективное хозяйство. Есть такое впечатление, что в этом времени все чуточку, но легче, чем в далеком будущем. Российский рынок не перенасыщен, конкуренции, почитай и нет. Сколько подсолнечного масла не выжимай, на любые объемы найдутся покупатели. Так же, вопреки расхожему времени про то, что Екатерина распространила картофель, я, Сперанский, ел этот овощ только один раз. Удивительно, но мне не понравилось, был полусырой. Не распространен картофель, который может открывать большие возможности в сельском хозяйстве.
— Этого управляющего мне отрекомендовал брат мой, Александр. Белокуракино же наша, почитай, вотчина. Вот и хотелось сделать тут просвещенную экономию. А нынче… — после долгой паузы, сокрушался Куракин. — Может что-то я не так делаю. У брата моего, в Надеждино, почитай уголок просвещения и изящества, не то, что здесь.
— Может быть не все потеряно, ваша светлость? — спросил я, только чтобы выразить свое участие в проблеме.
