Но серьезные ошибки доводилось совершать и самому Ивану Васильевичу. Русь находилась в окружении врагов, государь пытался найти союзников. Обратил внимание на Большую орду. Она могла помочь и против литовцев, и против казанцев. Цена была высокой – сарайские ханы до сих пор силились вернуть Русь в свое подданство. Но великий князь и его советники рассудили, что игра стоит свеч. В 1463 г. в Сарай поехали московские киличеи (гонцы), повезли «дары многие». Иван III обращался к хану, как к верховному повелителю, извещал, что занял место отца.
Кучук-Мухаммед был приятно удивлен. Русские столько раз прогоняли его воинов, и вдруг склонялись перед ним, соглашались платить дань, хотя бы и умеренную, куда меньше, чем прежде! В Москву пожаловал ордынский посол с ярлыком на великое княжение. Иван III, как в старину, встретил его за городом, повел под уздцы коня, выслушал стоя. А потом татарин официально возвел его на отцовский престол. Конечно, это унижало государя, низводило до статуса ордынского «улусника». Но Иван Васильевич смирился, добросовестно исполнил положенные обряды. Ведь и смирение входило в науку быть государем. Главное, чтобы была польза для страны, для его подданных.
А пользы-то не было. Кучук-Мухаммед уже состарился, при его дворе верховодили алчные царевичи и мурзы. Ни малейшей помощи против казанских набегов Большая орда не оказала. Ханы враждовали, зато работорговцы Сарая были тесно связаны с казанскими, перекупали у них «товар». Неужели они позволили бы своему царю подрывать столь выгодные операции? Выплатами дани русские не смогли купить даже мира. Рассчитывали, что Кучук-Мухаммед перенацелит свою конницу на Литву. Но ее по-прежнему прикрывал крымский Хаджи-Гирей, сарайские татары боялись сталкиваться с ним.
Между тем, они жаждали добычи, пленных. Сын Ахмат с влиятельными мурзами убеждали хана, что соблюдать дружбу с Москвой не имеет смысла. Поклонилась, присылает дань? Потому и поклонилась, что ослабела при новом государе, а дань маленькая, могут платить гораздо больше. Вот и надо тряхануть как следует, прижать, как при Батые или Узбеке. Кучук-Мухаммед не стал ссориться с собственным окружением. В 1465 г. распорядился собирать на Дону всю орду и ударить на русских. Хан даже не задумывался о предлоге для войны, его можно было придумать задним числом.
В Москве узнали, великий князь скликал полки. Но ордынцы до Руси не дошли. Их опять подкараулил Хаджи-Гирей. Услышал, что его враги двинулись на север, подставили тылы, и повел крымских татар на сарайских. Кучук-Мухаммед обнаружил их приближение, развернул войско. Тучи всадников сшиблись в остервенелой рубке, засыпали друг друга ливнем стрел. Крымцев удалось отразить, но сердце старого хана не выдержало волнений, Кучук-Мухаммед умер. А за его престол схватились царевичи Ахмат и Касим. Снова засверкали сабли и запели стрелы. Одолел Ахмат. Разбитый Касим отступил в Астрахань, и возникло еще одно ханство. Естественно, Иван III прекратил посылать дань в Сарай. Посылать было некому и не за что.
Но стекались предупреждения, что Ахмат не оставил замыслов погромить Русь, в 1467 г. следует ждать набега. По весне государь выехал на Оку проверять крепости, систему застав и дозоров. И вдруг среди военных забот к нему в Коломну прискакали гонцы, сообщили, что беда пришла в его семью. В одночасье скончалась жена, Мария Тверитянка. Ей было всего 25 лет. Ходили упорные слухи, что она умерла «от смертного зелия». Кому могла понадобиться ее гибель? С кем-то поссорилась? Или кто-нибудь мечтал подсунуть государю другую супругу, свою родственницу? Это осталось тайной.
Обвинение выдвинули против Натальи, жены дьяка Алексея Полуэктова. Ивану III донесли, будто она посылала пояс великой княгини к бабке-колдунье. Но расследование не выявило доказательств, что убийство совершили Алексей и Наталья. Строгих наказаний не последовало. Государь ограничился лишь опалой Полуэктова, отстранил от занимаемых постов и запретил появляться на глаза. Впрочем, факты говорят о том, что дьяка попросту оклеветали. Он был одним из ближайших помощников Темного и его сына, и именно он разработал механизмы ликвидации Ярославского и Ростовского княжеств. Вот и отомстила ему когорта князьков, превратившихся в московских бояр. Иван Васильевич понял это не сразу, но все-таки понял. Через 6 лет он полностью оправдал Полуэктова и возвратил ко двору.
Ликвидировав несколько уделов, Иван Великий получил в свое распоряжение земельные угодья, получил и людей – вчерашних княжеских и боярских дружинников, слуг. Несколько лет относительного мира государь использовал для преобразований армии. Пополнял ее новыми воинами, наделял их деревнями, но не в наследственное владение, а поместьями, в качестве жалованья за службу. Основой войска становились уже не дворы князей и боярские отряды, а государевы дети боярские.
