Могли бы с ходу влететь и в кремль, но Руно помнил о государевом приказе: Казань не брать. Впрочем, это было и опасно. Большой город мог обернуться ловушкой для войска. Увлекутся грабежами, разбредутся, а татары стянут силы и покончат со смельчаками. Воевода велел отступить. И без того нахватали несметную добычу, посады подожгли и отчалили. Остановились лагерем на острове Коровнич. Отправили доклады Беззубцеву, великому князю. Иван Васильевич не ожидал подобного успеха. Но он сразу оценил, какие перспективы открывает прорыв «охотников». Распорядился, чтобы Беззубцев ехал к войску, соединился с северной ратью, позвал вятчан и вместе «промышляли» под Казанью, держали ее под угрозой. Наведут страху, и хан пойдет на любые уступки.
Но северная рать, около тысячи устюжан и вологжан Данилы Ярославского, добралась только до Вятки. Здешняя республика сослалась на свой договор с Ибрагимом и отказалась воевать. Воевода терял время, уговаривал. Прибыли и гонцы от Беззубцева, привезли повеление Ивана III вятчанам идти к Казани. Нет, они не подчинились. Вдруг москвичи уйдут, а казанцы отомстят? Откровенно выступать против государя Вятка тоже побаивалась. После споров согласилась пропустить отряд Ярославского через свою территорию, но сама объявила нейтралитет: «Нам не помогати ни царю на великого князя, ни великому князю на царя».
А между тем, Ибрагим поднимал воинов со всего ханства. Он бушевал, горел желанием истребить русских, засевших на острове. Но у Ивана Руно и его соратников было в Казани множество сочувствующих – рабы. Один из них сбежал из города, предупредил: завтра на рассвете татары нападут. Руно действовал грамотно. Слабых и неопытных ратников с табором освобожденных невольников отправил на другой остров, Ирыхов. При себе оставил лучших бойцов, укрыл в засадах.
Когда ночная мгла стала редеть, вода заплескалась под веслами казанских лодок. На острове было тихо. Татары уверились, что русские видят сладкие предутренние сны. Высаживались, шепотом передавали команды. Но тишина разорвалась грозным кличем, и казанцев яростно контратаковали. Они ошалели от неожиданности, и их скинули в воду, гнали на лодках обратно до Казани. Проучив врага, отряд Руно перебрался в новый лагерь на Ирыховом острове. Сюда прибыл и Беззубцев. Некоторое время подождали северную рать и вятчан, но известий о них не было. Продовольствие подходило к концу, и воеводы решили плыть домой.
Но их победы уже встряхнули казанских послов в Москве, они сразу сбавили тон, поскорее приняли условия Ивана III. Флотилия Беззубцева и Руно встретила судно с ханской матерью. Царица сообщила: подписан мир. Ратники обрадовались, сочли, что дальше можно плыть спокойно. Хотя Ибрагим воспринял известие от своих дипломатов совершенно иначе. Его душило бешенство – дерзкий десант поставил на уши его столицу и уходил невредимым! Хан отмахнулся от мирного договора, велел во что бы то ни стало уничтожить русских.
Они как раз остановились у Звеничева Бора, где год назад корпус Ряполовского вырубил ханскую гвардию. Расположились станом, отдыхали – и вдруг по реке выплеснулась армада лодок, по берегу их сопровождало конное войско. Воеводы не растерялись, скомандовали к бою. А ополченцы за время похода кое-чему научились. Мгновенно заняли места на веслах, русские ладьи ринулись на казанские. Схватка закипела на воде. Опрокидывали друг друга, кололи копьями, рубились к борту борт. Татар обратили в бегство, преследовали. Но эскадра оттянулась к другому берегу, и конница прикрыла ее, засыпала наших ратников стрелами. Они тоже повернули назад, к своему стану. Теперь ободрились казанцы, устремились за русскими. Воеводы снова развернулись навстречу, отбросили их. Эти атаки туда-сюда продолжались целый день. Но татар потрепали очень крепко, возобновлять битву они не рискнули. Рать продолжила путь уже без приключений.
У отряда Данилы Ярославского, плывшего с севера, дело обернулось куда хуже. Задержавшись в Вятке, он только-только вступил в казанские пределы и от жителей узнал – война завершилась. Решил идти на родину кратчайшим путем, по Каме. Вот тут-то татары отыгрались! Перегородили реку судами, связав их между собой. Командиры увидели, что никаким миром не пахнет, но и повернуть было сложно, тучи татар поджидали по берегам. Пошли на прорыв, завязалась рукопашная на лодках и ладьях. Князь Ухтомский проявил чудеса храбрости, прыгал с судна на судно и крушил врагов огромной дубиной-ослопом. Воевода Перхушков сумел захватить часть заграждения. Порубили канаты, скрепляющие казанские ладьи, в брешь стали проскакивать русские лодки. Но спаслись лишь 300 воинов, князь Данила Ярославский и 700 его подчиненных погибли.
