Анты находились в Восточной Европе, по крайней мере с IV в., когда они стали объектом нападений со стороны готов. Их территория в этот период не определяется ни по письменным источникам, ни по археологическим данным. Очевидно, они составляли какую-то часть Черняховской культуры, и вероятнее всего территория эта примыкала к Поднепровью. Но на той же территории размещался и племенной союз спалов, если только оба племени не входили в состав единого союза. На территории Среднего Поднепровья издревле взаимодействовали и противоборствовали разные славяноязычные племена (среди которых были милоградовцы и зарубинцы и, может быть, еще некоторые племена). В каком отношении к ним находились анты — определить трудно, поскольку единственный доступный показатель их этноса — имена — имеет ту самую центральноевропейскую кельтскую окраску, которую можно ожидать обнаружить у всех славянских племен. (Территориальная община славян долгое время противодействовала утверждению личных имен.) С другой стороны, несмотря на указания Иордана и Прокопия Кесарийского о значительных территориях, занятых антами, вряд ли только с ними должны связываться славянские культуры Восточной Европы, выделяемые археологически. Анты предстают в источниках то как союзники склавинов, то как их противники. Нередко они выступают в качестве союзников «римлян» (византийцев), достигая в таком качестве даже Италии [574]. Но, как и в отношении склавинов, в источниках часто дается обобщенное наименование ряда племен антами. По сообщению Феофилакта Симокатта, в конце VI в. аварский катай, воевавший с Византией, приказал истребить все племя антов [575]. После этого источники действительно не упоминают антов. Но и приказ кагана и его возможная реализация не могли, конечно, иметь в виду все бесчисленные племена антов, упоминаемые византийскими авторами. Речь, видимо, шла о каком-то одном из племен или воинских подразделений, выступавшем на стороне Византии. Его возможная гибель вызвала изменения во взаимоотношениях между восточнославянскими племенами, способствуя возвышению новых объединений.
В византийских источниках часто смешиваются склавины, анты и гунны. Гунны первоначально отошли к исходным районам, прежде всего к Меотиде. Там их и позднее они упоминают, перенося на вновь появляющиеся здесь тюркские племена название «гуннских». Вместе с тем гунны в VI в. неоднократно проявляют себя и на Дунае, причем обычно здесь они выступают вместе со славянами. Сами авары обычно рассматриваются как ветвь гуннов. В этой связи заслуживает внимания тот факт, что по антропологическим данным монголоидный компонент среди авар крайне незначителен (хотя проявляется именно в социальной верхушке). Он, по существу, не выше, чем у сарматов — племен иранской языковой ветви [576].
Уже при отходе гуннов к Меотиде с ними неизбежно должен был оказаться славянский элемент. В дальнейшем удельный вес этого компонента неизбежно повышался вследствие общего широкого движения славян на юг и совместных выступлений славянских и гуннских племен по границам Империи. Д.И. Иловайский, доказывавший в свое время славянство болгар, был, конечно, не прав [577]. Но быстрая ассимиляция болгар славянами была, несомненно, подготовлена теми контактами, которые «гуннские» и тюркоязычные племена имели со славянами еще в Меотиде и в других районах Причерноморья на пути к Дунаю.
