Нельзя сказать, что тем, кто отправлялся в дальний путь, было легко двигаться по большим рекам. Плоты, каноэ из шкур, челноки, выдолбленные из дерева, давали местным жителям возможность ловить рыбу, преследовать оленя, бобра, дикую птицу и другую дичь, которая собиралась по берегам рек. Но эти средства были плохо приспособлены для переходов на дальние расстояния, особенно если в них находились пассажиры или груз большого объема. Кроме того, существовало немало природных опасностей, подстерегавших того, кто отваживался пуститься в плавание далеко от родных берегов. Это касается даже Волги, которая справедливо рассматривается как один из наиболее значимых водных путей в период позднего средневековья и нового времени. Там нужно было преодолевать многочисленные песчаные отмели, банки и отрезки с сильным течением, а к концу лета уровень воды мог опускаться так низко, что любые суда, за исключением наиболее маленьких и легких, плыли медленно и с большим трудом. Например, только в районе нынешнего Ярославля, где уже в IX в. появилось несколько важных торговых поселений, на Волге было более восьми песчаных отмелей. Такого рода неудобства исчезали весной, когда таяли снега и образовывались притоки, наполнявшие реку и размывавшие ее берега. Во время паводка лодка могла довольно быстро плыть вниз по течению — туда, где, по словам «Повести временных лет», река «вътечеть семьюдесятъ жерелъ» в Каспийское море.[4] Скорость бурного потока воды грозила новыми опасностями, в особенности маленьким и легким судам, так что широкий разлив воды и отсутствие вех делали плавание весьма сложным для тех мореходов, кто был незнаком с местностью. Кроме того, обратный путь вверх по реке, приходившийся на тот сезон, когда спадали вешние воды, был связан с преодолением песчаных отмелей и других препятствий, которые снова появлялись из-под воды.
Волга являлась наиболее протяженной рекой в восточных землях, и разлив ее был наиболее впечатляющим. Однако нет оснований думать, что плавание по другим рекам было значительно легче и безопаснее. Итак, большие реки давали возможность преодолеть места, покрытые густыми лесами, но они вовсе не являлись легкой дорогой для тех, кто собирался предпринять дальнее путешествие. К тому времени, когда была составлена последняя редакция «Повести временных лет», на наиболее опасных участках водных путей уже существовали поселения лодочников, лоцманов и перевозчиков, а умножающееся количество деревень, протянувшихся вдоль берегов реки, могло обеспечить пищей и кровом команды гребцов. Возможность перевозок грузов на большие расстояния зависела от этих поселений, особенно, если грузом были рабы, нуждавшиеся в пище. Такого рода благоприятных условий, поддерживающих постоянное судоходство, не существовало четырьмя столетиями раньше — в эпоху, о которой идет речь, и похоже, что речные пути тогда преимущественно использовались для небольших плаваний на лодке, а зимой служили дорогой для тех, кто передвигался на лыжах или на санях.
