Начальная история нашей страны, от очередной волны расселения славян в Восточной Европе в VII—VIII вв. до князя Владимира Мономаха, одновременно загадочна и увлекательна. Наши предки постарались представить ее читателю более ярко, чем убедительно. Иностранные авторы излагали свои представления о Руси и ее людях, не менее фантастичные, чем их взгляды на Россию сегодня. Историки, наряду с глубокими исследованиями, добавили в эту картину публицистичности, веками устраивая на глазах читателей ледовые побоища своих личных и «партийных» концепций.В итоге у общества сложилось впечатление, что история Древней Руси насквозь мифологизирована. Это отчасти верно для рассказов о первых русах и их князьях в популярной, учебной и некоторой научной литературе. Проблема в том, что научные методы исследования сложны для усвоения и изложения, а результаты их применения ничтожны без понимания читателем того, какими путями они получены. Тем не менее эти трудности можно и нужно преодолеть, четко показав, как именно это делается.Книга основана на критическом анализе русских и иностранных письменных и археологических источников, которые подкрепляются фольклором. Вы узнаете, как наши предки представляли себе историю рождения Руси и как было на самом деле. Читатель познакомится с методами изучения источников и сумеет отделить легенды от реальности, которая может показаться новой и незнакомой, но от этого не станет менее достоверной.Для всех интересующихся становлением Древней Руси, контактами русов со своими ближними и дальними соседями, становлением русского национального самосознания и оборонительной мощи.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Эпохи. Средние века. Исследования
Первой причиной трудности познания реальной истории является нежелание большого количества людей ее познавать. Это легко понять и простить, ведь и нам с вами зачастую легче и приятнее верить, чем набивать синяки и шишки о реальность, познавая правду. К тому же, узнав истину, вы, вероятно, не сможете ею поделиться, так как встретите ожесточенное неприятие ваших взглядов коллегами и обществом.
Мифология имеет преимущество перед научной историей потому, что не требует размышлений; она легко воспроизводима и привычна. Ученый историк Анатоль Франс, сменив профессию и став писателем, смеялся в этой связи над старыми коллегами: «Историки переписывают друг друга. Таким способом они избавляют себя от лишнего труда и от обвинений в самонадеянности. Следуйте их примеру, не будьте оригинальны. Оригинально мыслящий историк вызывает всеобщее недоверие, презрение и отвращение». «Ведь если вы выскажете новую точку зрения, – с сочувствием поясняет он, – какую-нибудь оригинальную мысль, если изобразите людей и обстоятельства в каком-нибудь неожиданном свете, вы приведете читателя в удивление. А читатель не любит удивляться. В истории он ищет только вздора, издавна ему известного. Пытаясь чему-нибудь научить читателя, вы лишь обидите и рассердите его. Не пробуйте его просвещать, он завопит, что вы оскорбляете его верования».
Действительно, каждый шаг в исследовании реальной истории, истории живых и мыслящих людей, это не только борьба с историческим материалом, но и опровержение стереотипов, ставших для множества людей предметом веры. Кроме того, реальное представление о жизни какого-либо старинного общества получить нелегко. Исторический синтез, подразумевающий научный энциклопедизм, вышел из моды с углублением наших исследований в разных областях знаний. Объединить области гуманитарных наук, – например, источниковедение письменных памятников, изучение фольклора и археологию, – очень трудно.
Еще труднее представить читателю ясный и впечатляющий образ времени, соответствующий новым знаниям. Столь яркий, чтобы он мог сравниться с выработанным столетием научным, учебным и художественным мифом. Например, мой выдающийся коллега Сергей Алексеев создал потрясающе глубокие, основанные на синтезе разных наук книги о ранней истории славян и Руси. Ход его острой мысли на каждой странице вполне можно понять. Но общая картина не складывается в голове у читателя (в том числе у меня) настолько четко и ярко, чтобы совершенно вытеснить миф. Тем более что все мы понимаем: смена комфортных заблуждений на более точное, требующее немалых умственных усилий знание о начале Руси, ничего не изменит в нашей жизни.
Возможно, проблема моего высокоученого друга в том, что он спорит с научными концепциями, не заботясь о том, чтобы показать читателю ту картину мира, которую они подразумевают. В моей книге предложен другой подход. В центре внимания – само содержание мифов и реальные картины мира Древней Руси, какие позволяет реконструировать научное исследование. С видением Алексеева они совпадают не во всех деталях, но это лишь взгляд на одно и то же с разных сторон, с разных дорог, идущих в одном направлении, к правде русской истории.
Бывает, что и всех традиционных методов исторического исследования для понимания прошлого недостаточно. Многие вопросы истории требуют экспериментов, мысленных и (или)практических. А побочным эффектом такого комплексного исследования часто становятся совершенно новые сцены истории. Причем наступление сегодня идет на те мифы, что давно живут в школьных учебниках и стали предметом веры, закрепленным в литературе и искусстве.
Простой пример: картина Ледового побоища 1242 г., в которой крестоносцы «свиньей» атакуют стоящее на месте пешее ополчение Великого Новгорода, а отважные дружинники Александра Невского окружают их, атакуют с тыла, разбивают и преследуют, пока тяжелые, закованные в сталь тевтонские рыцари не проваливаются под лед Чудского озера. Что в этой картинке из школьного учебника, знаменитого кинофильма и множества романов не так? Всё!
