Александр Леонидович еще продолжает рассказывать, а я смотрю на этот клад в человеческом обличии и успокаиваю своего приплясывающего хомячка. Сталкивался я уже с такими неприспособленными к самостоятельной жизни, чего далеко ходить - у меня троица великовозрастных детишек в мастерской сидит, фигней страдает. Это, видимо, у меня в этой жизни карма такая, таких вот непристроенных подбирать. Теперь только надо осторожненько вывести его на нужную мне волну.
Достаю из неприкосновенных запасов бутылку хорошего красного вина. Мне сегодня уже не магичить, перестарался, слушая дорого профессора, но не на слово же я ему вот так сразу поверю? Не-е-ет, я его внимательно
Бушарин несколько удивленно смотрит на меня - не каждый день ученики предлагают ему "Киндзмараули" по 200 рублей за бутылку. С другой стороны отношения учитель-ученик у нас закончились уже полтора часа назад, и теперь он как бы гость. Разливаю вино и предлагаю переместиться к камину.
- Знаете, Александр Леонидович, по-моему, вы зарываете свой талант в землю. Вам надо самому заниматься созданием МБК. Или хотя бы энергетических блоков к ним. Уверен, если подойти к этому вопросу с умом - многих ловушек можно будет избежать.
- Геннадий, мне кажется, вы в силу вашей молодости переоцениваете спрос. Дворян, конечно, в Москве много, а в Петербурге еще больше, но вот обученных пилотов не так много, и не каждому они по карману. Тех, кто уходит с госслужбы, очень быстро прибирают кланы, а у них есть свои мощности или свои варианты приобретения. Те же Задунайские, хоть и не производят энергоблоки, но закупают их у Потемкиных. У них уже налаженные связи, и они не будут их ломать ради неизвестного поставщика. К тому же рынок алексиума так давно поделен, что влезать в него равносильно самоубийству. У вас не найдется материала даже на пару МБК.
А вот это он зря. У многих в загашнике лежит кусочек-другой метеорита на черный день. Его, как и золото, охотно принимают в скупках и ломбардах, так что на руках у населения материала хватит на целую армию. Другое дело, что расставаться народ с ним не спешит, но если предложить цену выше фиксированной - можно раздобыть нужное количество. А про меня и говорить нечего, к настоящему моменту у меня около трех килограммов. Как-то вот по крупинке, по крупинке и накопилось. Я над ними эксперименты ставлю, пытаясь заставить расти - гриб же. Всю доступную литературу на эту тему перерыл, но толкового ничего не нашел. Искать надо где-нибудь в клановых библиотеках, а в широком доступе - только невнятные рассуждения.
- И все-таки, Александр Леонидович, не хотели бы вы вернуться к работе, если необходимыми материалами я вас обеспечу? Всемирной славы и неограниченного финансирования обещать не могу, но на несколько полных МБК наскрести смогу.
Мужчина грустно улыбается и пытается свернуть разговор:
- Хотел бы, что тут говорить, только у вас, Гена, и у вашей тети, никак не может быть таких денег. Один энергоблок тысяч двести - двести пятьдесят вытянет, а вам еще сами доспехи приобрести придется. Я, признаться честно, в их устройстве мало разбираюсь.
От неожиданности давлюсь вином, но потом соображаю, что Бушарин сюда материалы по средней рыночной цене посчитал, а мне их приобретать не нужно.
- А сколько встанет лабораторию оснастить?
- Если по минимуму, то в пятьдесят тысяч можно уложиться, а если не экономить - тоже тысяч двести вложить надо, плюс помещение, - профессор явно уже не раз все просчитывал, поэтому отвечает практически без раздумий.
Прикидываю финансы, и по всему выходит, что без визита к антиквару не обойтись, но потом соображаю, что нет необходимости отдавать на материалы нажитое черной археологией золотишко и заметно веселею. Если договориться с любителем старины, то он сам добудет мне чистое золото в обмен на старинные цацки и монеты, заодно и в прибытке останусь. А то что-то я не подумавши, решил исторические ценности на презренный металл переплавлять. Остальное и сам профессор докупит, ему виднее, где все эти сплавы и приборы доставать.
- Александр Леонидович, давайте, я к вашему пятничному визиту все приготовлю, а вы уже сами решите, могу я или не могу. Не смотрите на мою молодость, я в делах человек серьезный.