Дивврач, который уже закончил беседу, подошёл и слушал, тоже кивнул, приказав мне заняться этим немедленно. Так что козырнув, я покинул кабинет, то что встречаться с «боевыми интендантами» я предпочитал без свидетелей, все уже знали, так что не было сопровождения. Я заскочил на кухню, там меня овсяной кашей покормили и несладким чаем. Дальше дошёл до своей машины, ею никто не занимался, завёл со второго раза, замёрзла, температура была минус пять, не меньше, и сев в кабину стал выезжать со дворика. Пол бака бензина, хватит. А нет так заправлю. Покинув территорию города, я уехал довольно далеко, километров на восемь. Тут нашлось отличное место, опушка леса. Поставив машину под прикрытием деревьев, хотя листва облетала и леса укрытием уже не считались, если только ельник найдёшь, и стал доставать первый санитарный обоз, аж пятьдесят шесть повозок. Самый большой у меня, остальные куда меньше. Разбудив двух медсестёр и одного старшего военфельдшера, объяснил, что до города восемь километров, показал куда двигаться, и оставив тех будить остальных и возниц, побежал к машине. Зайдя за неё достал восемь повозок с лошадьми следующего обоза. Тут тоже разбудил старшего, указал куда двигать, и забрав машину, уехал. На километр, где достал сразу три обоза, пробудив старших, те остальных поднимали и совещались как до города добираться. Снова отъехав, уже бойцов НКВД достал. У этих шесть «полуторок» было, два «Ганомага», два «Опель-Блица» и наш пушечный броневик. Плюс три мотоцикла с колясками. Пробудил часть, чтобы поднимали остальных, тоже всё объяснил, попросив взять под охрану обозы, и покатил дальше. Три часа и все восемнадцать обозов были извлечены, и большая часть уже шла к Курску. От города автоколонны шли, чтобы принять часть раненых, как бы не поморозились те. А вот возницам будет плохо. Их же мобилизовали для перевозки, а до родных домов больше трёх сотен километров. Кому как. Фронт пересекать.
Когда я на своём грузовике возвращался в город, а ко мне мотоциклист прибыл, посыльный, сообщил что самолёт прилетел, то из одного обоза взял шесть раненых, что точно переживут дорогу. Из стога на поле надёргали соломы, и положили на дно кузова, потом уже на него раненых, двое полусидели, и я тихонько покатил. Так медленно доехал до нашего бывшего госпиталя, корпусного подчинения, и передал раненых, которых понесли в здание, кузов отрытый, те замёрзнуть успели, машину принял местный снабженец, я дарил её госпиталю, и на легковушке, машине начальника госпиталя, уехал на местный аэродром, где меня посадили в самолёт, и вскоре мы, поднявшись в воздух, взяли курс на Москву. А самолёт-то знакомый, это на нём я в Киев летел. Ну да, вон заплатка на пробоине знакомая. Он и есть. Сам я, подняв ворот шинели, стал дремать. Холодно тут, но пока терпимо.
По прибытию в Москву, меня на штабной «эмке» повезли сразу в Генштаб. То, что стемнело вот уже как два часа, похоже никого не волновало. На входе я лишь сапоги до блеска довёл, хотя видно, что выпало им в последнее время немало, да щёткой прошёлся по шинели. Правда в гардеробе мне пришлось её сдать, форма тоже была не в лучшем состоянии, ночевал я не в домах, а в разных укрытиях, есть прижжённые угольками места, да и пропах походной жизнью и от меня тянуло дымом от костра. Провели меня в кабинет без ожидания, о моём прибытии уже сообщили:
- Здравствуйте, товарищ Гусаров, - вставая из-за стола и шагая навстречу сказал Шапошников. - Мне про санитарные обозы уже сообщили, их встретили, размещают. Отдельная благодарность за спасение рот НКВД. Они уже приступили к охране важных объектов города.
- Не за что, товарищ маршал. Я считаю это мой долг.
- Хорошо, что нашу молодёжь мы правильно воспитываем. Какие у вас планы?
- Устроиться в гостинице, но перед этим узнать, как устроились беженцы в моей квартире?
- Беженцы? - явно удивился маршал.
- В том селе где парни из групп боевых интендантов наши корпусные медсанбаты и госпиталь выгрузили, там ночевал у одной женщины. Хорошая семья, муж и двое сыновей на фронте. Зная, что немцы творят на оккупированных территориях, я предложил ей и дочерям эвакуироваться, предоставив свою квартиру. Она отказалась. Точнее она согласилась, но если эвакуируют всех маленьких детей и с ними пять женщин в качестве нянь. Детей почти три десятка. Для квартиры такое количество детей много, но я надеюсь они поместились. Хочу проверить, продуктами помочь. Надеюсь не бедствуют. Их санитарным эшелоном доставили.
- Не знал, - нахмурившись, сказал маршал, потом глянув на меня, несколько странно, мне кажется с одобрением, добавил. - Возможно я смогу вам помочь.
- Было бы неплохо. А так два дня ожидать, и начинаем передавать технику и вооружение. Но и раненых тоже. Нужно подготовить отапливаемые помещения. Думаю, школы, и подобные крупные здания для этого подойдут. Главное, чтобы рядом никого не было, парни не хотят показывать свои лица и технику. Желательно все строения на окраине. А если склады, где печки протопили помещения, так совсем хорошо.
