Открыв дверь и спрыгнув на траву, я вдохнул чистого ночного воздуха. Рядом хлопнула дверца кабины второй машины, и ко мне подошёл Бабин. Форма офицера на него не налезла, её надел сержант-пограничник, а вот форма унтера оказалась впору, в ней он и был, надел поверх своей формы. Придерживая такой же автомат, как у меня, Бабин заметил:
– Никак моторы слышны?
– Да, вон на горизонте отсвет фар. Но это встречные немцы, нам они неинтересны.
– Это точно. Как думаешь, когда появится нужная колонна?
– Если она вообще появится. Немцы не любят по ночам ездить, тут ведь ещё и дикие русские стреляют. Может появиться в любой момент, а может, и на следующую ночь. Но вот это нежелательно, ждать нам нельзя, – сказал я и, отстегнув клапан чехла бинокля, достав оптику, стал всматриваться в сторону чужаков, появившихся справа по борту от нашей автоколонны. Неизвестные шли от границы в сторону фронта.
– Что там?
– Похоже, наши. Кажется, лётчики. Комбинезоны мешковатые, шлемофоны. Точно лётчики, девять человек. Идут небольшой группой по полю.
– Как ты всё видишь? Я с трудом контуры их различаю.
Тут мимо нас стала проходить немецкая колонна в два десятка машин. Я определил, что везут раненых, то-то так медленно двигаются, да и местные дороги к скорости не располагают. Мы тоже двух раненых везли и из-за них вынуждены были снижать скорость. Думаю, это раненые с Белостокского выступа, с фронта проще в Минск везти.
У нас было две машины с крытыми кузовами и одна без, в ней мы везли бочки с топливом. Кроме водителя и пассажира там больше никого не было, все уместились в двух других. Я был уверен, что Бабин лётчиков не бросит. Правильный мужик. С пополнением нам придётся потесниться, но всё равно двух машин хватит на всех.
– Где они? – уточнил капитан.
Указал, и он направился к машинам, чтобы отправить посыльного за летунами. Я посоветовал сухпай приготовить, наверняка те голодные.
Попутная колонна появилась только через час. Мы за это время успели привести к машинам летунов, покормить их (те сутки были не евши), пообщаться. Они были из одного экипажа, с тяжёлого дальнего бомбардировщика. Командир борта майор Гургузов попытался взять командование над группой, но Бабин его отбрил: мол, как мы на небесах окажемся, так пусть и берёт под своё начало, а на земле он командир. Тому и сказать нечего, подумал и согласно кивнул.
Когда я рассмотрел отсвет фар, то велел садиться по машинам. Все поторопились закончить отливать, да и другие свои дела. Понимали, что двигаться будем, пока колонна не встанет или не рассветёт, так что придётся терпеть. Мы съехали на трассу и, проехав немного, не глуша двигатели и оставив гореть фары, остановились. Я с парой бойцов в немецкой форме вышел, и мы стали осматривать задние колеса у передней машины со стороны проезжей части. Проходящая колонна не остановилась, проехала мимо, ревя двигателями. Лишь с головной, где шёл бронетранспортёр охранения, нам посигналили, а мы им в ответ, когда нас фарами осветило, руками помахали.
Как только колонна прошла мимо, мы сели в машины и, скоро нагнав её, пристроились в хвост. Так и ехали. Надо сказать, было на удивление скучно. Двигались немцы неспешно, из-за бронетранспортёра больше тридцати километров в час скорость не развивали, хотя для нас это было хорошо, всё же раненых везём. Было лишь два момента, временно развеявших скуку: большой понтонный мост, где нас пропустили почти сразу, долго стоять не пришлось, и попавшееся стадо коров, которые запрудили дорогу и испуганно мычали, пока их растаскивали погонщики. По-видимому, это было стадо, которое наши гнали в тыл, а немцы перехватили и гонят в тыл уже к себе.
Третьей возможностью развеять скуку для меня стало изучение Взором всего того, что везли в колонне. А везли топливо, снаряды для танков, продовольствие, патроны и разную мелочовку. Тридцать шесть грузовиков было в колонне и один бронетранспортёр охранения. Совсем ничего не боятся. И ведь не тронешь. Нам по-тихому нужно двигаться, немцы тоже не останавливались, даже чтобы оправиться. Точнее, они это делали, но в безопасных местах. У того же моста, например, пока пропускали встречную колонну, отбегали, а так двигались без остановки.
Выехали мы в час ночи, пристроившись к ним, и к рассвету проехали почти сто километров. До Минска не доехали, пришлось сворачивать на днёвку. Укрылись в овраге. Всё прошло удачно, нас не обнаружили, и к полуночи следующей ночи мы смогли примкнуть к ещё одной немецкой колонне тылового обеспечения. Но и с ней не доехали, до фронта оставалось чуть больше ста километров.
Отличное качество дорожного полотна поражало водителя моей машины. Было видно, что по дороге недавно проходил грейдер, и я наблюдал немецких дорожников, что ночевали со своей техникой чуть в стороне от дороги. Вы представляете себе, у них даже имеются ремонтные службы, которые восстанавливают дорожное полотно чуть ли не сразу за наступающими войсками. У нас разве может такое быть? Да лучше вездеходные грузовики придумать и клепать. Это после войны будет.
