"Свою" гору я за неделю облазила всю, там гнёзд не видела, так что надо теперь слазить на соседнюю. Сказано, сделано. Я поднялась уже почти до середины пути к гнёздам каких-то небольших птичек, когда меня накрыла огромная тень. Поскольку я висела на скале в виде морской звезды, зацепившись всеми конечностями, то обернуться и посмотреть, что это такое я не могла, иначе сорвусь. Я быстро подтянулась на руках и смогла поставить ноги на уступ, а потом посмотрела за спину.
Это была огромная птица, и она опять приближалась ко мне, делая вираж. На солнце мой комбинезон сверкал как бриллиант и привлекал его внимание. Деться мне было не куда, и я зажмурилась, шепча: "Нет, нет, нет".
Когда лапы с острыми когтями схватили меня поперек туловища уже готовилась к тому, что они меня сейчас проткнут насквозь и задержала дыхание. Но когти сомкнулись на талии как клещи, оторвали меня от скалы и понесли куда-то вдоль берега. Кроме давления на живот я не испытывала другой боли, а значит когти птичка держала при себе, и я ей нужна была живой. Сразу на ум пришла Алиса Селезнёва, которую отнесли в гнездо к птенцам. Теперь главное, чтобы меня не потеряли по дороге, поэтому я руками стала крепко держаться за лапы птицы.
Люциус.
Мы с Артом облетели все водную часть планеты. На небольшом расстоянии от поверхности искажения были не такие большие, и мы за неделю смогли просканировать все водную поверхность и приступили к побережью. Решили, что сначала осмотрим побережье материка, который на этой планете был огромный, но один, а потом по спирали будем продвигаться к центру. Самое главное, что её не было в воде, где опасностей на порядок больше, чем на суше. Насмотрелись мы на монстров, обитающих здесь в глубинах и на поверхности. На суше есть больше мест, где можно укрыться. Вика умненькая девочка, должна справиться. Мы её все равно найдем.
– Осталось облететь ещё два участка, потом надо будет куда-нибудь приземлиться и пополнить запасы воды, – Арт опять повернулся к экрану, следя за сканером, – ты пробовал Вику отследить в этом секторе, есть что-нибудь?
– Только что пытался. Ничего не получается, – смотрел в лобовое стекло на горы и понимал, что мы ищем иголку с стоге сена.
День близился к концу, скоро солнце уже будет садиться. В косых лучах поблескивает вода и горы. Что? Почему горы блестят? Я вскочил и всмотрелся в блёстку, которая перемещалась.
– Арт, видишь? Давай ближе!
– Думаешь – это что-то интересное?
– Не отвлекайся! Это птица и она несет в лапах что-то серебристое, которое блестит на солнце. Это может быть кусок капсулы.
Моё волнение передалось и брату, и мы вместе с азартом стали преследовать птицу, стараясь близко в ней не приближаться, чтоб не напугать, а то ещё уронит свою добычу в воду.
Я прикрыл глаза, позвал Вику и получил слабый отклик. Не может быть!
– Арт ближе, это она!
– Да ладно, ты уверен?
– Пока нет, надо подлететь ближе.
У меня от волнения по вискам лился пот, и я решил попытаться установить мысленный контакт, расстояние уже позволяло.
"Вика, это ты? Ответь, пожалуйста".
"Ммм?"
"Вика, девочка, это Люциус. Это ты у птицы в когтях?"
"Да. Люциус, спаси меня. Она мне уже все кишки выдавила. Только не сбивай её, мы погибнем обе".
"Спокойно, маленькая, мы сделаем всё аккуратно"
– Это она, я сейчас с ней общался.
– Птица начала подниматься, думаю, что она летит в гнездо.
– Давай за ней. Подождём, она должна положить свою добычу. Так будет безопасней.
– Люциус, ты видел? У неё в лапах уже ничего нет. Она кружит одна. Надо приземлиться где-нибудь рядом. Пристегнись.
Мы сделали вираж рядом с гнездом и нашли небольшое плато, что смогли бы посадить наш катер. Я не мог дождаться, пока откроется люк и сразу бросился к гнезду. Птица уже улетела, и нам никто не помешал подбираться к нему.
Когда я влез в гнездо, у меня чуть не остановилось сердце. Вика неподвижно лежала в позе эмбриона среди трех огромных яиц, с неё размером.
– Вика, Вика, это я, – я подлез к ней, осторожно убрал с лица волосы и наклонился, – Вика, ты меня слышишь?
– Ммммыыы. Не трогайте меня, дайте спокойно сдохнуть, – прошептала Вика.
Я улыбнулся с облегчением и осмотрел её тело, вроде крови нет.
– Где болит?
– Живот, меня сейчас стошнит. Уйдите.
– Я помогу тебе сесть. Давай, девочка, не стесняйся, это нормально, тебя слишком сильно сжали.
Она со стоном села и отвернулась. Я придержал ей волосы и вытер мокрой салфеткой лицо. Её трясло, а зеленоватый цвет лица говорил, о том, что идти она скорей всего не сможет.
– Арт, я сейчас её подам тебе, держи осторожно. Я вылезу и заберу.
– Да не суетись ты, донесу я её.
– Я сам, что здесь не понятно?
– Всё, всё! Понял, не дурак, – Арт расплылся в улыбке и аккуратно взял Вику в свои руки.
Я быстро вылез из гнезда, забрал свою ношу и начал спускаться. Арт меня страховал, и мы спустились к катеру без осложнений. Арт пошёл набирать воду, а я положил Вику в кресло и стал расстёгивать её комбинезон. Она открыла глаза и спросила:
– Что Вы хотите делать?
– Не переживай, я посмотрю повреждения, у тебя может быть внутреннее кровотечение.
