Спустя минут пять я уже свободно копалась в его документах. Со стороны мистера Кросса было не очень умно нанимать таких ненадежных работников, хотя других и не бывает, ведь Шестерки находятся в положении еще худшем, чем Пятерки.
В кабинете была такая же обстановка, как и в гостиной, — дорогая мебель, электроприборы и аккуратно сложенные стопки бумаг и папок. В самом углу, на отдельном столике, стоял какой-то прибор. Раньше я где-то видела это, но точно не помню когда, наверное, когда выступала в домах у Двоек.
За моей спиной появилась Карисса.
— Это — ксерокс.
Я повернулась к ней лицом.
— Ксерокс?
— Да. Это такая машина, которая может делать копии документов.
Я почему-то смутилась. Наверное, потому, что эта девушка младше, но знает гораздо больше меня.
— Спасибо. Здесь столько электроники, что сразу все бросается в глаза.
— Это верно. Поначалу я даже не сразу ко всему привыкла. — На секунду на ее лице появилась улыбка, которая потом сменилась серьезностью. — Леди Америка, если вам что-то понадобится, зовите. — Она повернулась в направлении двери, но потом, передумав, обернулась. — И… — она неуверенно замялась и посмотрела на свои туфли. — Я бы помогла вам и без денег. У меня с Уиллом есть старые счеты.
Она ушла из кабинета и закрыла за собой дверь.
Меня заинтересовала ее последняя фраза и то, как она назвала его по имени. Не многие решаются называть своих хозяев по имени, а то, как его имя назвала Карисса… так словно его имя ей противно.
Одернув себя от лишних мыслей, я принялась копаться в ящиках, на полках, везде, но ничего не могла найти. И тут мое внимание привлекла картина, висящая на стене. Это был старинная картина, явно оригинал. В правом нижнем углу было написано что-то на иностранном языке, по-моему, на французском, но как бы я ни старалась, понять, что там написано я не смогла.
Но вдруг меня осенило. Когда мне было двенадцать, папа однажды рассказал мне про одного художника, который смог заставить людей видеть то, чего они не видели раньше. Звали его Клод Моне. Он первый из художников, что написал картину, которая впервые отнеслась к жанру импрессионизм.
Вдохновленная рассказом папы, Мэй даже как-то пыталась написать картину в этом жанре, и у нее получилось. Она рисовала реку, которую видела во сне, а над рекой был туман, он был таким густым, что создавалось впечатление, будто река укрыта нежным пуховым одеялом. Эта картина обеспечила нам Рождество в тепле и свете.
Папа сказал, что импрессионизм показывает то, что люди не замечают из-за обыденности. И мне показалось, что в этой картине есть какой-то шифр, загадка, которую необходимо разгадать.
Мое внимание привлекла точка на стене здания, которая должна сливаться с кирпичами, но она была круглая и заметна лишь под пристальным взглядом. Я нажала на эту точку, и она ушла вглубь картины, сопровождаясь негромким щелчком.
Картина немного отошла от стены, образуя небольшое расстояние между ними, но его было достаточно, чтобы я смогла поддеть раму пальцем. Когда я добилась желаемого, то поняла, что картина — это просто дверца. Дверца от сейфа.
Любопытство взяло вверх, и я открыла ее. Сейф был относительно пуст, не считая около десятка пачек с деньгами и какой-то стопки бумаг. Чем бы ни оказались эти бумаги, он не хотел, чтобы кто-либо узнал о них. Я взяла стопку себе в руки.
За моей спиной послышались шаги. Испугавшись, я чуть было не уронила все бумаги на пол. К счастью, это была лишь Карисса, она озадаченно смотрела попеременно то на меня, то на сейф.
— Я никогда не видела его открытым. Мистер Кросс всегда закрывал его, когда я или Аманда, вторая служанка, появлялись в кабинете. — она бросила взгляд на настенные часы и невольно охнула. — нам нужно поторопиться, через полчаса приедет Мистер Кросс.
Я видела в ее глазах испуг и поняла, что нужно сделать что-то с документами. Спустя минуту меня осенило.
— Ты умеешь им пользоваться? Ксероксом? — Я кивнула в направлении машины.
Она поняла мой ход мыслей.
— Конечно. Я принесу бумагу.
Спустя десять минут у меня в руках были копии всех бумаг, оригиналы мы поместили на место в сейф, а копии я положила себе в сумочку. Я ушла в гостиную, Карисса обещала закрыть тут все и позвонить Кроссу. Что-то было такое в этой девушке, что заставило меня довериться ей.
Я сидела на диване в гостиной, когда девушка чуть ли не бегом спустилась по лестнице в направлении прихожей, на ходу бросив: «Он здесь». Ее слова заставили меня насторожиться. Я села прямо, выпрямив печи и положив руки на колени, как раз тогда, когда входные двери распахнулись, и в дом влетел хозяин дома.
Он был одет в белый костюм, который лишь только подчеркивал его холодную красоту. Я невольно залюбовалась им. Он был красив, но ничего общего с Максоном. Его рассеянный взгляд бродил по комнате, пока не наткнулся на меня.
— Добрый день, леди Америка.
Я встала с дивана и подошла к нему.
— Добрый, добрый… — медленно растягивая слова, произнесла я, с грацией кошки протянув руку, которую он незамедлительно поцеловал.
— Должен признать, не ожидал вас увидеть сегодня.
