Как начать сначала? Разве так можно? Начать сначала саму жизнь? Вот и Лада, "скучный" библиотекарь, получает шанс начать все сначала в новом мире. В мире, в котором она оказывается… Ведьма?
Это было, конечно, совсем не смешно, но Лада не могла сдержать смех.
Павел, завернутый в простыню, словно древнегреческий философ, стоял и смотрел на неё, набычившись, словно это он, а не она застала его в столь пикантной ситуации.
— Что ты ржёшь? — выкрикнула Света, прячась за Пашину спину. — Павлуша, сделай что-нибудь! — требовательно крикнула она.
— Павлуша? Она зовёт тебя Павлуша? — Лада едва не сложилась пополам от нового приступа смеха.
Её муж, Павел, уж кто угодно, но только не Павлуша. Высокий, под два метра ростом, широкий и массивный. За последние пару лет, что он не работает и сидит дома, стал ещё шире, отрастив при этом пивной животик. Смешное Светкино «Павлуша» совсем с ним не вязалось.
Звук хлесткой пощёчины прервал истерический смех.
— Успокоилась? — зло выплюнул Паша.
— Успокоилась… — кивнула Лада, держась за горящую щёку, и широко улыбнулась. — Что же ты, Павлуша, так низко пал? Мало того, что со Светкой связался, так ещё и на женщину руку поднимаешь? Хотя… — Лада выразительно посмотрела на Светлану. — С кем поведёшься, от того и наберёшься…
Светка обиженно запыхтела, смотря на Ладу со злостью.
— Надо же, Светка. Не мог никого получше найти? — с недоумением посмотрела на мужа Лада.
— Заткнись, — Павел снова зло зыркнул на неё. — Ты не в библиотеке своей. Не умничай.
Лада усмехнулась и пожала плечами.
— Как хочешь… Видно тебе, Павлушаа, — протянула она издевательски, — умная жена надоела? Вот тебя и потянуло на прости… Господи…
— Павлик! — пискливо возмутилась Света и возмущённо выскочила из-за Пашиной спины. — Стукни дуру! Библиотечная крыса!
— Я, может, и крыса, а вот ты… — Лада ткнула в неё пальцем. — Облезлая моль! Только и можешь, как по чужим койкам скакать.
— А тебе чего не хватало, Паша? — Лада сердито посмотрела на мужа. — Ты же пожалеешь, только поздно будет. Ничего уже не исправить будет!
Паша злой, видимо от неудовлетворённости, взревел как бык.
— Ты, ведьма! Хватит каркать! Заткнись! — он взмахнул рукой, при этом случайно толкнув Ладу. Она, не ожидая этого, нелепо взмахнула руками и почувствовала, как падает.
Удар был такой силы, что она клацнула зубами, больно прикусив язык.
— Больно… — прошептала она, чувствуя, как темнота наваливается на неё. — Дурак ты, Пашка. Сам всё и сгубил…
Уже уплывая в липкую тьму, услышала отчаянное:
— Ладаа! Я не хотел, Ладушка! Надо скорую!
«Поздно…», — хмыкнула она, и темнота поглотила её.
«Как же больно-то!», — тихо простонала она. Голова болела просто ужасно!
«Еще бы не болеть! С такой-то высоты упасть!», — прозвучал ехидный голосок.
«Да высота-то… полтора метра всего», — не согласилась Лада с голосом.
«Ой, не скажи… Метра три, не меньше!», — снова звякнуло в голове.
«Какие три-то?», — возмутилась Лада и открыла глаза.
Испуганно охнув, снова зажмурилась, не веря глазам своим.
«Так… Ещё раз», — уговорила себя она, открыла один глаз и тут же снова зажмурилась.
«Это мне кажется… Или снится. Или это глюки…», — уверенно сказала она сама себе.
И тут же получила в ответ:
«Не глюки, и ты не спишь. И вообще, хватит валяться, у нас работы много!».
Лада замерла, напряжённо вслушиваясь в тишину, окружающую её.
— Кто со мной говорит? — тихо прошептала она, лёжа с закрытыми глазами.
«Сама с собой говоришь ведь», — ехидно проворчал голос в её же голове.
— Я с ума сошла, да? — ещё тише прошептала Лада.
«Нет. Просто головой ударилась. С высоты навернулась».
— А говорит кто? — ничего не поняв, снова спросила она.
«Так ты же и говоришь!», — рассмеялся голос внутри.
«Ладно, рано тебе ещё видимо. Замолкаю я», — вздохнул голос внутри неё, и наконец-то наступила тишина.
Хотя тишиной её назвать было сложно. Вокруг неё были звуки. Стрекотал кузнечик, пели свои песни птицы, ветер шумел, шелестя ветками деревьев.
Лада снова медленно открыла глаза и с недоумением посмотрела на небо над собой.
— Голубое… и облака, — прошептала она. — Не может такого быть. Или может?
Она чётко помнила, как Паша толкнул её, пусть и случайно, а она, не удержавшись, упала, ударившись головой о твёрдый угол массивного журнального столика. Она помнила, как Паша тряс её, словно куклу, видимо надеясь, что она очнётся.
Но почему она сейчас смотрит в голубое небо — это она не помнила.
— Может, он меня выкинул? Решил, что я умерла, и вывез за город?
Эта теория была, конечно, нелепой, но хотя бы объясняла голубое небо над ней.
— Ладно… Жива, и это главное, — утешила себя она и попыталась осторожно встать.
Тело тут же прострелило болью.
— Мммм… — не удержала она стон. — Больно-то как!
Из глаз потекли слёзы. Лада снова зажмурилась, пытаясь пережить всплеск боли.
«Ой, какая бестолковая человечка!», — тихо прошелестел внутренний голос.
И произнёс, уже громче и требовательнее:
— Расслабься! Приложи руки к земле! Почувствуй Силу! Сила излечит тебя!
Лада возмущённо всхлипнула, но подчинилась.
Открыв глаза, она смотрела на синее небо сквозь пелену слёз. Прижав ладони к земле, почувствовала мягкую траву под руками.
