Когда человек остается один, у него появляется время поразмышлять, а у Дарклинга было над чем подумать. Он вспоминал, как Алина, одетая в черный с золотом кафтан, стояла рядом с ним в Малом дворце — святая, пытающаяся быть серой мышью — и даже тогда она была ему равной. Он вспоминал, как с ее губ слетело его имя, как она сияла во тьме. Тогда она была всего лишь призраком, но Дарклинга это не волновало, пока он чувствовал ее пульс. Он думал о старухе, которая заслужила слепоту, но не смерть. О мальчике, которого она любила. О том, как могущественный гриш превратился в сломленного человека у подножия горы. Движимый любовью, он едва не умер. Время дало ему много пищи для размышлений.
***
Николай отвез Алину в монастырь на вершине горы, где они наблюдали за звездопадом. Он встал на одно колено и взял ее руку в свою, на нем не было перчаток, и Алина впервые увидела шрамы…
«Я достаточно скромен?» — спросил тогда Николай, и Алина улыбнулась в ответ. Он знал, что если бы держался своего обещания, то никогда не смог бы ее поцеловать. Их брак поможет объединить Равку, а короли и каперы умеют нарушать обещания. Алина сморгнула слезы и позволила ему поцеловать свои пальцы. Николай заверил, что ему неважно, что ее сердце принадлежит призраку, пока она пытается жить дальше. «Никто не любит мертвых святых, а мне пока не хочется возводить в память о тебе статую». И когда Николай спросил, выйдет ли она за него замуж, Алина ответила «да».
***
После того, как она вонзила кинжал в грудь Дарклинга, они впервые встретились на ее свадьбе.
========== Царица ==========
Женя в четвертый раз пыталась соорудить сложную прическу, когда Алина ясно осознала: ее не волнуют свадьбы.
По крайней мере, королевские. В этот знаменательный день мысли невесты должны быть посвящены только жениху, но Алина думала сразу о трех мужчинах. Она нервно крутила кольцо с изумрудом и представляла, какой была бы свадьба у них с Малом, чью смерть она теперь носила как ожерелье — близко к сердцу и подальше от чужих глаз. Скромная церемония в Керамзине — только они вдвоем и священник. Мал надел бы свою форму, Алина — сарафан. Они произнесли бы клятвы, которые давно дали друг другу, а позже тихо отпраздновали бы венчание вкусными пирожными и крепким чаем.
Но Мала больше не было, как и Керамзина. Горькие воспоминания привели к непрошенным размышлениям о втором мужчине, которые так и лезли на ум, пока Женя мастерски втыкала в белоснежные волосы шпильки. Если бы той ночью она не сбежала, то ее женихом стал бы Дарклинг? Чем это могло закончится для нее, закованной в ошейник, и для Равки, если бы на престол взошел не капер, а гриш?
«На этом возвышении два трона…»
Алина постаралась отбросить эти мысли и принялась беспокойно теребить золотую нить на рукаве. Она не сомневалась, что это была бы короткая церемония.
— Я начинаю чувствовать себя глупо, — удерживая губами шпильки, пробормотала Женя, накручивая очередной пучок волос. — Столько работы и для чего? Чтобы скрыть результат под вуалью?
Алина позволила себе на мгновения отбросить страхи перед Дарклингом и улыбнулась.
— Ты-то будешь знать о прическе и все равно будешь волноваться.
Женя рассмеялась.
— Ты права. Возможно, мне просто нужно чем-то занять себя.
Алина удивленно склонила голову набок и получила легкий шлепок от Жени за то, что испортила третью сложную косу, которую заплетала подруга. Свадьба – дело довольно утомительное, а свадьба между царем и живой святой — тем более. Несколько месяцев прошли за тщательной подготовкой; стоило отдать должное Николаю — он расправлялся с каждым вопросом с той же безжалостностью, с какой штурмовал корабли.
Таблицы рассадки гостей составлялись с учетом политической ситуации. Цветовая палитра для декора подбиралась на основе символов Равки, линии Ланцовых, гришей и Солнечных солдат. А для музыкальных номеров на приеме были отобраны признанные классические произведения, в том числе фьерданские и шуханские, чтобы уважить иностранных гостей. Лучшие портные Равки сшили для Алины пять кафтанов, которые она должны была надеть. Алина была уверена, что Николай будет менять форму каждый час, и подозревала, что в отличии от нее, он наслаждался всей этой шумихой. Как говорится, акулы рождаются уже с зубами. Но Алина не была акулой. Она предпочла на некоторое время отстраниться от подобных забот, лишь ради Николая изучая придворный этикет, и все свое время уделить обучению юных гришей вместе с Женей, Давидом и Зоей. Она никогда не интересовалась политикой и не собиралась начинать в день собственной свадьбы.
Женя грустно улыбнулась.
— О, поверь мне, наш доблестный царь Николай позаботился о том, чтобы я участвовала в сегодняшних приготовлениях, — ловкие пальцы Жени заплели последнюю косу и теперь осторожно укладывали её в прическу, чтобы та не развалилась под тяжестью короны. — Просто это занятие для меня,
как отдых, поэтому я слишком много думаю.
— Что не так?
Женя снова шлепнула ее и, наконец, закончила. Золотые булавки в волосах сверкали.
— Не начинай, это должен быть счастливый день.
