Начать всё сначала полностью

Спустя сорок минут я обхожу огромный камень и попадаю в широкую зеленую долину, которая чуть дальше резко заканчивается обрывом. Справа от меня земля бугрится, поднимаясь вверх к Трону Артура. Я так близка к самой верхушке! Группка людей карабкается на пик, к Трону, но никто не бродит по долине.

Я развязываю свои пушистые волосы и выбегаю на зеленый ковер. Я делаю колесо. Мои волосы развеваются, а сумка крутится рядом, периодически врезаясь в меня. Земля неожиданно упругая и мягкая. Она немного похожа на футбольные поля из искусственного торфа, но только пружинит сильнее. Я прыгаю вокруг, словно пятилетняя, нахожу отличное место, падаю на землю и смотрю на клочковатые облака надо мной.

Порыв ветра щекочет нос. Я достаю из сумочки телефон и серебряный медальон. Открываю медальон, пробегая подушечками пальцев по надписи. Во мне нарастает тревога. Каким должно быть правильное решение?

Я столько раз проходила собеседование на работу. Оживила свой блог. Опубликовала статью. Люди, с которыми я работаю, заботятся обо мне… но определенности не появилось. Если родители вышвырнут меня, что мне делать? Что, если они не станут платить за мое возвращение в колледж? Что мне делать? Может, я не окончу учебу или пойду в общественный колледж?

Не знаю, что случится теперь. Я не хочу жить в мире, где доказала, что они правы. Я недостаточно хороша. Я знаю, что могу стать успешным гастроэнтерологом. У меня восемь собеседований на ординатуру. Мои оценки надрали всем задницу. А с Пайлотом – может, Бейб права. Она не знает всю историю, но, возможно, лучше всего двигаться дальше. Будет легче двигаться дальше, если я не буду это помнить.

В груди нарастает разочарование. Я выдыхаю раз за разом, пытаясь разогнать его.

Взяв медальон в ладонь, я набираю сообщение Пайлоту: Скучаю по тебе. Минуту смотрю на эти слова, а потом стираю их и набираю: Зависит от того, как ты это воспримешь, может быть стремно, нажимаю отправить и жду.

Мозг отсчитывает проходящие секунды. Две минуты. Три минуты.

Четыре.

Пять.

Шесть.

Семь.

Восемь.

Пальцы дергаются. Я бросаю телефон в сумочку и смотрю на него.

Я разыграла все карты. Я предприняла попытку отношений с Пайлотом. Закончила стажировку. Я моргаю от слез, собирающихся в глазах, а пальцы находят край медальона. Серебряная крышка откидывается назад, как в карманных часах. Внутри в серебре аккуратно вырезано изображение часов. Раньше я этого не замечала. На противоположной стороне обсидиановое сердце. Я закрываю глаза и провожу пальцем по холодной поверхности, пытаясь прочувствовать решение. Я слышу музыку? Прислушиваюсь.

В воздухе витает музыка. Кажется, я знаю эту песню, в моем сердце становится теплее от знакомых звуков. Кто-то слушает здесь музыку? Разве они не знают, что я пытаюсь наслаждаться природой и, возможно, принять самое важное решение в моей жизни?

Музыка становится громче. Мой мозг вспоминает песню. Я удивленно закрываю медальон и открываю глаза яркому полуденному небу, навострив уши. Кажется, там только гитара – тут перед глазами появляется нависшее надо мной лицо Пайлота.

– Аааа! – кричу я, переворачиваясь на живот и садясь. – Что за черт?

Пайлот смеется и продолжает играть на гитаре, перекинутой через его плечо. У меня галлюцинации? Я моргаю в смятении, когда он садится на какой-то одинокий, квадратный черный камень в десяти футах от меня.

Начинает петь:

– И я никогдааа не предвидел, что ты придешь, аяаяаяаяаая.

Я подхожу ближе, словно испуганный котенок.

– Что ты делаешь? – кричу я.

– И я никоооогда не буду прееееееежним, – он вскидывает брови с детской радостью.

Он получил мое сообщение? Как он может находиться передо мной на горе, играя песню Тейлор… «State of Grace»?

– Ты приходишь, и броня разрушается… пробиваешь комнату как шаровой таран, теперь я лишь знаю, что не сдамся.

Я прижимаю ноги к груди. Он продолжает петь. Он немного изменил песню, смешивая некоторые слова и части.

– Пайлот, – прерываю его я.

Он на секунду обрывает песню и застенчиво улыбается. Я никогда не видела у него такого выражения лица. Я потихоньку таю.

– Подожди, – говорит он. – Я подготовил концерт из трех песен. Позволь мне продолжить.

Концерт из трех песен? Мелодия сменяется на одну из моих любимых. Веселая песенка, которую Тейлор играет на укулеле.

Он поет:

– Я вполне уверен, что мы вроде расстались еще в феврале… я был идиотом, или, как ты говоришь? Придурком. Дебилом… – Я фыркаю. – Мы превратили все это в драму, и я позволил тебе уйти. И мне, мне, мне, мне, мне, мне жаль.

Я пытаюсь фыркнуть.

– Здесь совсем нет рифмы.

Он качает головой, улыбаясь.