Я моргаю, глядя на список.
– Как стажировка?
Я подбираю слова, ошеломленная:
– Нормально. Здорово!
– Друзья?
Я закатываю глаза.
– У меня есть друзья!
– Ты поцеловала парня, который тебе нравится? – она подмигивает.
– Перестаньте мне подмигивать!
– Ну, так?
– Ну, нет!
– Твой роман?
– Я стараюсь.
Я роняю голову на руки. Что происходит? У меня действительно галлюцинации?
Я снова поднимаю взгляд.
– Почему вы меня преследуете? – медленно рычу я, выделяя каждое слово так, словно она не говорит по-английски.
– Забирайся на лодку, дорогая. Направляй ее.
Я качаю головой.
– Кто вы? Как вы..? Вы прочитали это только что в моем…? – Я спрыгиваю со стула, хватаю блокнот со стойки и бегу на улицу.
Я еле дышу, мне страшно, хочется есть, и у меня все еще нет шаурмы, когда я открываю дверь на голубую кухню в Карлстоне. Кому мне об этом рассказать? Мне нужно рассказать об этом… или все подумают, что я сошла с ума?
– Привет, Шейн!
Я подпрыгиваю, поворачиваясь вправо, и вижу Аттикуса и Бейб на диване перед ноутбуком. Они смеются.
– Черт возьми, я вас не видела.
– Мы собираемся смотреть «Хор». Хочешь с нами?
– Я… – я просто делаю несколько вздохов-выдохов, успокаивая сердце.
– Ты что, бежала домой? – смеется Аттикус.
Я качаю головой и отмахиваюсь рукой, которая не вцепилась в Крестраж номер Девять до побеления костяшек. – Нет, я… ничего, ладно, – я подхожу к ним и плюхаюсь рядом с Бейб.
Ученики мистера Шу прыгают и поют «Вините во всем алкоголь». Бейб с Аттикусом подпевают. Я не могу перестать думать о той женщине. Откуда она знает, куда я пойду? Ее кто-то нанял? Могли ли мои родители нанять няньку? Неужели все это время она находилась в какой-то паре шагов от меня?
Дверь на кухню открывается, и Бейб с Аттикусом замолкают на середине ноты. Я поднимаю взгляд от экрана и вижу, как на кухню заходит Пайлот с девушкой.
«Да вы издеваетесь».
Стройная девушка с длинными, темными локонами заходит вслед за ним. Это она. Она ему улыбается. Я все еще не поговорила с ним. Аттикус ставит «Хор» на паузу.
Мои щеки краснеют от стыда. Но я ничего не сделала! Я ничего не сделала!
– Привет, – говорит Пайлот, и дверь со стуком закрывается. Они стоят лицом к нам. Эми бросает на нас один взгляд, а потом смотрит на пол и в основном прячется за Пайлотом.
– Привет, – хором отвечаем мы.
– Это Эми, – быстро говорит он. В груди поднимается паника от мысли о разговоре с Эми. Я не могу разговаривать с Эми. Не могу.
– Привет! – я нервно вскидываю руку и машу ей.
– Привет, Эми! – с энтузиазмом отвечает Бейб.
– Привет, рады познакомиться! – восклицает Аттикус.
Эми почти что улыбается, только вот не совсем. Она ничего не говорит. Волнуется? На ней узкие, искусно порванные джинсы и белый свитер. Она естественно красива, так что я чувствую себя неполноценной из-за того, что мне нужно носить макияж.
Пайлот подходит к раковине, и Эми бредет за ним, хватая его за руку, пока он наполняет чистый стакан водой. Она наклоняется к его уху и тихо что-то говорит, так что мы ничего не слышим. Я тупо пялюсь на них. Я не хочу пялиться. Но у меня не получается не пялиться. Пайлот выпивает воду и ставит стакан в раковину.
Эта тишина оглушает.
– Ладно, – он снова поворачивается к нам. – Я пойду покажу ей… – Его прерывает неприлично громкий стук в дверь. Все как один мы впятером поворачиваем головы на звук.
Я подскакиваю с дивана, словно испуганная газель при виде лица моего отца в окне.
