Мне стыдно говорить остальным, что я ушла из «Вещи собрал!». У меня не получается думать об этом даже секунду, чтобы мне не стало плохо. Мои соседи заняты своей работой, так что мне это достаточно легко удается. Я провожу свободное время на протяжении недели на кухне и в кафе «Неро», пытаясь выучить весь пропущенный за последние три месяца материал.
Теперь, когда мне все это не нравится, время пролетает намного быстрее. Дни сливаются в один. Вот понедельник, а вот уже пятница и снова пондельник.
Я все еще едва вообще вижу Пайлота. Меня убивает то, что я не знаю, знает ли он. Знает ли? Как много знает? Что рассказала ему Эми?
Наверное, это не имеет особого значения? Важно только то, что у него есть девушка. Серьезная, перелетевшая Атлантический океан, чтобы увидеться с ним, девушка. Мне даже не полагается здесь быть. Я продолжаю себе повторять это. Но тяжелое чувство внутри, связанное с Пайлотом, не исчезает со временем, как бы мне этого хотелось. Оно лишь усиливается, когда мы приближаемся к концу семестра. Мне нужно знать. Мне нужно знать, сколько знает он. Мне нужно поговорить с ним. Мне нужно, чтобы это чувство ушло.
1 апреля я получаю письмо от отца, в деталях описывающее мне расписание моей работы и учебы, начиная с понедельника, когда я вернусь в Нью-Йорк. Это расписание. Никаких слов. Они уже неделями со мной не разговаривали. Я отправила еще четыре письма с извинениями.
Мои извинения не работают. Они все еще расстроены. Как долго они будут расстроены? Что еще мне сделать?
2 апреля я достаю небольшую стопку открыток, собранных в начале каждого урока по писательству из сумки, отправляюсь на ближайшую почту и отправляю их все домой в Нью-Йорк.
Полторы недели спустя я получаю еще одно письмо от Лео:
Родители мне ничего не пишут.
Наш последний целый день за границей без предупреждения подходит к концу. Вчера я сделала новый чат в Facebook для нас всех, чтобы обменяться американскими номерами. Мне нужно держаться за этих друзей. Все оставляют номера, включая Пайлота. Я гляжу на цифры рядом с его именем, и гнев вспыхивает в моей груди.
Этим утром в нашем групповом чате по семейному ужину появилось новое сообщение.
БЕЙБ ЛОЗАНЖ: ДРУЖЕСТВЕННОЕ НАПОМИНАНИЕ: семейный ужин нашей квартиры сегодня!! 6 вечера. Будьте там!
Я достаю две банки соуса (мой вклад в ужин) и оставляю их на столе, прежде чем отправиться к Лондонскому Тауэру вместе с Сэйрой и Аттикусом. Бейб сказала, что она слишком занята сбором вещей. Пайлот просто не пришел. Возможно, он отправился потусить с парнями, живущими дальше по коридору.
Сегодня вечером я встречусь с ним лицом к лицу.
Мы идем на кухню в 6 вечера, согласно инструкциям Бейб. Там уже накрыт стол, и комната переполнена сладким запахом плавленого сыра и томатного соуса. Бейб облокотилась о стойку со стаканом вина. Аттикус заходит позади меня, и мы все хором говорим «Привет».
– Ты рано начала? – восклицаю я.
– Ага! – Бейб поднимает свой стакан. – Я только накрыла на стол и вчера купила немного вина. Гофрированные макароны стояли в духовке примерно тридцать минут, так что приготовятся минут через пятнадцать. Я рано закончила паковать вещи и подумала, почему бы не начать!
– Бейб, мы собирались помочь, – протестует Аттикус.
– Не беспокойтесь насчет этого. Мне нравится готовить! – она улыбается, поднимая бутылку вина со стола. – Кто хочет вина?
Мы с Аттикусом наливаем себе по стакану. Я вытаскиваю Сойера из своей сумки и выбираю классический роковый плейлист. Я кладу ноутбук на диван, поставив на низкую громкость для атмосферы. Играет «Born in the USA» Брюса Спрингстина.
– Америка! – кричит Бейб осознанно иронично, как мы обычно делаем, чтобы пошутить над самими собой.
– Америка! – эхом отвечает мужской голос. Я поворачиваюсь и вижу Пайлота, стоящего в дверном проеме. На нем одна из его классических клетчатых рубашек. Он поднимает пластиковый пакет. – У меня есть шарики для пинг-понга! Мне пришлось зайти в три разных места, но в конце концов нашел в «Primark», так что все хорошо!
– Я знал, что ты справишься, – широко улыбается Аттикус.
Я напрягаюсь и направляюсь к Бейб и Аттикусу, занимая место у стойки. Пайлот кладет сумку на диван рядом с Сойером и снимает рюкзак.
– Кажется, у них здесь нет красных стаканчиков Solo, но были вот эти, – он вытаскивает набор стаканчиков среднего размера из сумки. Бейб и Аттикус смеются.
Пайлот достает упаковку пива из сумки и кладет на холодильник, прежде чем открыть себе одну банку. Он облокачивается о стойку рядом со мной. Мы все облокотились о старую добрую стойку рядом с окном.
– Что вы все делали сегодня?
– Паковали вещи, – растягивая слова, говорит Бейб.
– Мы пошли посмотреть Лондонский Тауэр. Помнишь, я приглашал тебя этим утром, – дразнит Аттикус.
– О да, – Пайлот моргает. – Как всё прошло?
– Очень информативно и здорово! – восклицает Аттикус.
