— Ох, Властелин мой… всё я понимаю, что и гарем у тебя должен быть, и в покои свои ты их будешь приглашать, но как представлю кого-то на твоём ложе…
— Да, любовь моя, твой необоснованный гнев мы чувствуем все, — рассмеялся тот, обнял меня за талию и решительно повёл по зелёной дорожке, мимо выстроенный рабынь. Наклонился ко мне и, поцеловав в шею, прошептал: — Никого не будет в моей постели, колючка. Никого, кроме тебя.
Я остановилась прямо посередине гарема, повернулась к Кахнасу и обняла его, подняв руки и погладив его короткие чёрные волосы.
— Что ты сделала со мной, демон? Моё сердце бьётся только, когда ты рядом, а душа моя поёт, только если я вижу твои глаза. Что ты сделал со мной, демон, я боюсь отпустить тебя, боюсь умереть от тоски, и даже тепло твоего брата не сможет залатать дыру в моей груди, — прошептала я, зарываясь пальцами в его волосы сильнее и цепляясь за рога. — Ты знаешь, что пусть и назвал ты меня своей женой, я осталась твоей рабыней, согласной на всё, ради благосклонности моего Властелина, на всё, чтобы увидеть улыбку, увидеть радость в твоих глазах. Я… ещё не ушла, а уже схожу с ума от грусти… Кахнас…
Очередной выплеск гормонов задержал меня ещё надолго. Я ревела, как крокодил, стоя посередине гарема и уткнувшись носом в нарядный камзол Властелина, а потом ещё и в объятиях Варласа приходила в себя. На чём был свет корила себя, что залезла в это дело. Нужно было сидеть и молчать, пусть великие умы сами решают проблемы, а моё дело быть рядом с Властелином и повелителем и подарить малыша династии. Так нет же, я открыла рот и теперь на безумной скорости лечу чёрт знает куда!
— Малышка, хочешь поесть что-нибудь? — спросил Варлас, целуя меня в висок.
— Хочу письмо Властелину написать, — ответила я уже успокаиваясь, перевернулась и посмотрела в изумлённые зелёные глаза.
— Может быть сперва до Адана дойдём? — улыбнулся он.
— Помоги мне написать письмо, — я не улыбалась.
— Конечно, — чмокнул Варлас меня в губы, поднял, придал телу сидячее положение и сходил к столу за бумагой. Мы были в знакомой мне каюте с синим ковром, лавкой вдоль стены и столом. Когда-то плыла на этом самом корабле в Иссархан и молилась скорой кончине, чтобы попытаться вернуться к Ромару, начать всё заново… а сейчас как же я счастлива, что мне это не удалось!
— Что писать, малышка? — Варлас сел рядом со мной и даже пытался быть весёлым, но я видела, что он не доволен моей затеей. Кахнас принёс меня рыдающую и… и ему было очень тяжело оставить на попечение брата. Подливать масла в огонь демона моим письмом он не хотел.
— Мой Властелин, повелитель моей души, молю простить мои слова, сказанные сгоряча, мои слёзы. Я не желала тревожить ваше сердце, и сожалею, что покинула вас в столь скверном состоянии. Я бы хотела подарить радость перед долгой разлукой, а не тревожить своим ужасным поведением. Я сошла с ума от любви, слепо и бездумно желаю моего Властелина, ты моя мука и моё солнце, я больна жаждой твоих рук и света глаз, а твоё поручение…, разлука эта станет мне лекарством. Я научусь быть сильной, любимый мой, я стану достойной женой моему Властелину, — закончила и протянула руку. Варлас закончил и отдал мне письмо, сжав мою ладошку и поцеловав её.
— Отправишь сейчас? — спросила, сложила послание и поднесла к губам.
— Конечно, а у нас много работы, малышка. В Адан прибудем через день, ты должна объяснить нам своё видение общения с людьми и план действий.
— Что вы решили? Дадите свободу им?
— Нет, — покачал головой демон, забрал у меня письмо, отдал кому-то за дверью, приказав: отправить Властелину, срочно, вернулся, сел рядом. — Ты была права, Астрид, любой может быть рабом, и любой раб может получить свободу. Но так сложилось, что драконы, к примеру, издавна служат династии и род за родом получали свободу для себя и своих семей, так что рабов среди них не осталось. Оборотни так же охотно идут в армию Иссархан, а служба даёт вольную для всего его рода, хотя ранее являлись рабами, как и гномы, как и любые другие.
— А у людей не было тех веков жизни в Иссархан и остались в своём статусе, — закончила я.
— Верно, но они могут так же, как и любой заслужить свободу. Ты сказала, что люди не пожелают отдаться под власть Властелина, как рабы, ведь сейчас они живут свободно, Ромар называет их равными, и это очень обеспокоило брата. Нам нужны люди, Астрид, нужны рабы и нужны свободные, но вы… — взял он меня за подбородок и погладил пальцем по губам, — невероятно упрямый народ и ещё более гордый.
— Я бы поспорила с тобой и указала пальцем на драконов, но делать этого не стану, — фыркнула я. Взяла его руку, встала и потянула к столу. — За работу, мой повелитель.
Варлас посадил меня на своё место, крикнул братьям драконам и ещё кому-то, сел на длинную лавку, идущую вдоль стены, а спустя всего несколько секунд к нему присоединились Исалан, его брат, два оборотня и пять гномов. Последних я видела рядом с Властелином, но лично не знала.
