Вернулся ко мне, положил свои руки мне на плечи, приласкав шею, на которой наверняка остались следы от его поцелуев, опустил вниз, снимая своё одеяло. Погладил по груди, спустился к животу.
— Тебе нужно больше есть, — сказал он, лаская руками внутреннюю сторону бедра.
— Тебе не нравится то, что ты видишь? Твои руки привыкли к более пышным телам.
— Ты очень красива, Астрид, — покачал головой Кахнас. — Самое прекрасное, что я когда-либо видел. Но ты такая маленькая… помещаешься в моих руках, — сказал и обнял талию своими большими руками. Они, конечно не сошлись, но наглядно доказывали его слова.
— Кожа такая нежная… — сказал он, наклонился и коснулся губами моего живота.
— Кахнас… — застонала я, роняя голову на стол. — Ты верно решил убить меня без яда.
— Умереть от наслаждения? Да, опробую эту пытку на моей любимой рабыне, — рассмеялся он.
Я взглянула на него сквозь ресницы, на лице моего Властелина отражалось наслаждение. Экстаз. Он нежно подхватил меня на руки и отнёс на свою кровать.
— Без тебя холодно, — прошептала я, в надежде на продолжение.
— Я иду к тебе, моя колючка, — произнёс Властелин.
Но не тут-то было, запоздалый сон пришёл ко мне и заявил свои права. Сквозь прикрытые веки я увидела, что он разделся, но оценить красоту его тела не могла. Из меня вдруг ушли все силы… Смогла лишь приподняться, чтобы лечь на его грудь, и застонала, когда почувствовала руку, обнимающую меня.
— Почему колючка? — спросила сонно, но ответа не услышала. Я млела от нежного монотонного поглаживания Кахнаса и сама обнимала его торс, закинув ногу на его ноги. И, кажется, впервые за всё время в этом мире я не просто спала спокойно, но и испытывая глубокое удовлетворение и наслаждение, потому что пробуждение было таким же прекрасным, как и сон.
Я лежала на мужской груди, меня обнимает сильная рука и тихий голос моего Властелина. Счастливо улыбнулась и, погладив его плечо, прижалась теснее.
— Кажется, она проснулась, — услышала знакомый голос, но открывать глаза категорически не хотела. Уткнулась носом в тёплое тело и поцеловала его.
— Заткнись, я сплю…
— Слышал, сын, моя рабыня спит, не мешай ей, — насмешливый голос Кахнаса.
— Повезло тебе, брат…
Брат?!
Я распахнула глаза и вскочила, осмотрелась, сонно моргая и привыкая к свету. Передо мной было три тёмных фигуры. Дарашир, Мираз и…
— Варлас, — улыбнулась я.
— Малышка, я тебя тоже очень рад видеть, но тебе бы прикрыться, пока мой брат не убил своих сыновей, — улыбнулся мне он.
Я тут же схватила одеяло и прижала к груди.
— Ты жив, — сказала и перевела взгляд на Дарашира. Говорить ему спасибо, ты супер я не стала, но тот и без слов всё понял. Скривил губы в улыбке.
— Астрид, вернись в гарем, — сказал мне Кахнас, погладив меня по плечу.
— Мой Властелин, — ответила я, взяла его руку и коснулась губами. Проверила на месте ли браслет и, придерживая одеяло, спустилась с кровати. Подобрала платье.
— Одеяло верну позже, — сказала я, улыбаясь, как дурочка и то и дело поглядывая на Варласа живого и невредимого.
— Оставь себе. Ступай, — одарил меня Властелин порочной улыбкой.
Я быстро добежала до гарема, влетела в общий зал, крикнув девушкам «всем привет» и пошла в свою комнату переодеться. На полпути меня поймала Дафна. Без церемоний довела до дверей, затолкала внутрь.
— Ну, подруга, ты даёшь, — озарила она меня счастливой улыбкой и упала на подушки на диван.
— А что такое? — невинно поинтересовалась я.
— Что? — хохотнула Дафна. Закинула свои красивые ноги на подлокотник и положила подбородок на кулак. На ней было красивое платье густого коричневого цвета из лёгкой дорогой ткани, нисколько не похожее на традиционный наряд гарема. Очевидно, встречи с сыном Властелина обеспечили её нарядами, а не только комнатой на этаже фавориток.
— Тебе рассказать о рабынях, пришедших ночью с красными глазами или Хазирне, на которой лица нет от ярости. Кстати, ей запрещено покидать гарем и видеться с сыном, — поведала мне девушка.
Я достала из сундука простое белое платье, сняла одеяло, бережно сложив его и положив на свою кровать, оделась.
— Завистливые дурочки, — пробубнила я.
— Говорят, ты околдовала Властелина так, что он прощает тебе любую дерзость. Якобы даже спала в его кровати.
— И не только, — подмигнула я Дафне. — Я спала в его объятиях.
— Врёшь! — вскочила та. — Что, правда? И как он?
— Он лучшее, что когда-либо было в моей жизни, — ответила я. — Пойдём, поедим.
— Пошли ко мне. Сегодня вернулся Дарашир-Хан, прислал подарки, — счастливо улыбнулась Дафна.
Комната у Дафны оказалась ровно такой же, как у меня, даже мебель была одинаковой, только бардак ужасный. Всюду лежали ткани и уже готовые наряды, кровать, словно на ней прыгали, а не спали, подушки на полу валялись в хаотичном порядке и дверь на балкон нараспашку. Но зато у этой весёлой дамы была нормальная еда, и она со мной ей поделилась.
