— Значит, благословляешь и зло? — расхохотался Святонаил. — Какой же ты после этого бог? Ты сын глупости и породнившийся с ложью демон.
— Нет-нет, я просто воплощение всех совершенств… — провыл Никтот, пока Святонаил заталкивал его обратно в испуганно заколоколившую царьковь — под сень пятиконечных звёзд.
Зрители в восторге от непобедимой мудрости покровителя опять разразились рукоплесканиями.
— Спасибо, о благоизбранное племя… — Святонаил артистически раскланялся перед Расселянами. — Рад, что вам понравилось…
В зобу дракона царил жуткий холод. Мишка знал: это усердствуют охлаждающие железы, защищая ездока от жара драконьего тела. Впрочем, верховный жрец предупреждал, что скоро в зобу приемлемо потеплеет. Но терпеть мороз оказалось невозможно, поэтому Мишка вытащил из мешка плащ-кувалду и закутался в него.
В окружающем полумраке почти ничего не было видно, немного света лилось только от входной складки наверху и с передней стороны зоба через зазоры между чешуями дракона.
На полу различалась небольшая выпуклость. Мишка встал на неё, чтобы дотянуться до самой светлой полоски между чешуями. Полоска оказалась прозрачной, и Мишка стал смотреть сквозь неё наружу.
Окрестности хорошо освещались шкурой дракона. Неожиданно произошёл небольшой подъём над землёй — рептилоид, видимо, подпрыгнул, — а затем Мишка увидел махи сверкающих крыльев вперёд-назад по полукругам. Земля сразу отлетела вниз.
Потом крылья начали махать где-то позади. И от каждого крылыхания наступали то нарастание тяжести, то почти полная потеря веса.
— Слышь, живой груз: ну-ка слезь с меня, — проскрипел снизу чей-то сердитый голос.
— Ой, извините… — Мишка сошёл с выпуклости и наклонился к ней поближе, пытаясь различить какие-нибудь внятные черты.
Но внятных черт выпуклость не имела.
— Простите, а вы кто? — спросил Мишка.
— Я здешний управляйтер. То есть главный служитель дракона, — неприязненно представилась выпуклость. — Ну что, давай сюда плату за проезд.
Мишка понял, что речь идёт о подношении перелётному дракону, и полез в мешок за одним из приготовленных кристаллов бериллианта. Два больших бериллианта Менделенин с Мишкой добыли в Бессветной Дыре за неделю до перелёта. Верховный жрец сказал тогда, что драконы нуждаются в веществе, называемом "замедлитель", которое каким-то образом высасывают из красивых кристаллов.
— Опять бериллиант? — недовольно хмыкнула выпуклость, но кристалл всё же поглотила. — Далеко летишь-то?
— До Ню-Йорска, — без запинки выпалил Мишка. — Можно я сяду на пол?
— Ладно, сядь, — проворчала выпуклость, — куда ж тебя девать… Только не вертись.
Мишка сел на мешок и принялся смотреть на служителя дракона. После взлёта в зобу стало намного темнее, но Мишкины глаза постепенно привыкли к темноте, и он начал различать невидимые прежде детали.
От выпуклости отделился небольшой шарик, откатился и остановился. Затем отделился ещё один шарик, потом ещё и ещё. Шарики отделялись и разбегались от выпуклости, забирались на стенки зоба и начинали увеличиваться — словно комары, пьющие кровь.
Мишке вспомнилось посадочное предупреждение Менделенина: "Не то могут опередить".
"Что собой представляют эти существа? — подумал Мишка. — Действительно ли они полезны для дракона?"
— Слушайте, управляйтер, а почему вы спросили, куда я лечу? — посчитал нужным поинтересоваться Мишка. — Если слу́жите дракону, то должны знать это и без меня…
— Не рыпайся, живой груз, — угрожающе прошипела выпуклость. — Не то махом перестанешь быть живым.
— О богообразные Расселяне, — отечески рокотал Святонаил из выси, нависая над поклонниками, — я отведу от вас любую угрозу, изничтожу любую напасть. Но я победоносен не сам по себе, нет. Непобедимость мне придаёт лишь ваша вера в меня. Она — моя могучая поддержка, о Расселяне. Да, без вашей драгоценной веры я сразу окажусь слабее любого демона и больше не смогу сокрушать их непримиримое отродье…
— Славим Святонаила, скромнейшего из богов… — вскричали в приступе верности верховный жрец и прочие богославы, увлекая за собой толпу. — Но объясни, покровитель: почему демоны столь непримиримы?
— Прекратить нападки на благую силу демонам не даёт наложенное на них проклятье, — с величавой горечью сообщил зрителям Святонаил. — А знаете, кто наложил сие проклятье? Ну-ка скажите мне: кто?
— Сыновья металлолома, о покровитель… — отозвалась толпа в правоверном ужасе.
— Смело возвещайте о любой злодеятельности лихого отродья моему чудотвору… — Святонаил направил указующий перст на Менделенина и коснулся его жадно воздетой руки.
От прикосновения к богу верховный жрец сразу начал святеть: его одежды побелели и засияли, а над головой зажёгся нимб. Распушилась и заискрилась даже седая борода.
— Ни на шаг не отступайте от обычаев пращуров, о Расселяне, живите по заповедям патриарха Керима и пророка Хоссейна… — Голос Святонаила обрёл задушевность. — Ибо соблюдение древних заветов — порука непреходящего боголепия вашего племени…
