— Ничего. Мне уже столько раз влетало. И все равно, в конце концов, я оказывался прав.
В «Наутилусе», пока обедали, разговор продолжился.
— Анатолий Львович, вы можете назвать конкретно имена тех, кто вступал с вами в контакт в Лондоне? Они вам известны? — спросил Грачев.
— Конечно. Во время моего пребывания в Великобритании я имел неоднократные встречи с господами Ником Лайсэмом и Джоном Веллингтоном. Это представители английских спецслужб. Обстоятельства, при которых они установили со мной контакт, были изложены мной в предыдущей записке по этому поводу.
— Какие вопросы их интересовали?
— Самого разнопланового характера. Но прежде всего мои связи с руководством силовых структур, а также связи в правительственных, банковских кругах, с представителями «теневой экономики» и мафиозными группировками. Также меня часто просили дать свою оценку тем или иным политическим и экономическим событиям, происходившим в России в период моего пребывания в Лондоне. Я, естественно, давал свою оценку происходящему в стране, а происходило в тот период многое.
— Да уж, — согласился Грачев.
— Что же касается моих связей с конкретными лицами, которые их интересовали, то я, прежде всего, в своих ответах исходил из принципа «несжигания мостов».
— Что это за принцип? — спросил Алексеев. — Типа врачебного: «не навреди»?
— Ну, примерно так. Я не обозначал свою ту или иную причастность либо знакомство с некоторыми ныне действующими представителями силовых ведомств. И в основном подробно отвечал на вопросы, связанные с банковскими структурами, в том числе международными. А также излагал особенности ведения бизнеса в России, что их тоже сильно интересовало. И так далее. Впрочем, это отмечено в моей очередной «Объяснительной записке». Она со мной. Писал ночью.
— Хорошо. Посмотрим, когда вернемся в мой кабинет, — сказал Грачев. — Но ночью надо спать, а мемуары оставлять на день. А то вы так себя совсем растратите.
— Хочется поскорее все изложить и покончить с этой канителью, — честно признался Житников.
— «Канитель», Анатолий Львович, на наш взгляд, только начинается, — усмехнулся Алексеев.
— Что вы имеете в виду, Олег Карлович? — с некоторым недоумением спросил Житников.
— Об этом потом, — вмешался Грачев. — А пока изложите своими словами, Анатолий Львович. Не написанными. Если не трудно.
— Да чего уж! Подробно я характеризовал ряд членов бывшего правительства России, возглавлявшегося Егором Гайдаром, так как с Авеном, Нечаевым, самим Гайдаром я очень хорошо знаком еще со студенческих лет. Мы вместе учились в МГУ. Вместе проводили свободное время, каникулы, вечеринки. Даже, бывало, за одними и теми же девушками тоже вместе ухаживали. Я не терял с ними связи и в послеуниверситетские годы.
— Как вы их характеризовали Лайсэму и Веллингтону? — задал вопрос Грачев.
— По-разному. В основном положительно. Но указывал и на ошибки, с моей точки зрения. Например, про ту же приватизацию или шоковую терапию. Мне такие «реформы» были не совсем по душе. Позже я не скрывал своего личного знакомства с Черномырдиным, указав Лайсэму и Веллингтону, что в бытность его председателем концерна «Газпром» мы совместно, то есть «Газпром» и мой «Реконсил», учредили эколого-аналитический Центр газовой промышленности. В форме ТОО. И в дальнейшем эти две организации тесно сотрудничали. Включая персональные контакты их руководителей по различным вопросам.
— А что, эти два ваших куратора так всегда и ходили парочкой? — с усмешкой спросил Алексеев. — Попугайчики-неразлучники, что ли?
— Ну да. Я тогда не обращал на это внимание, но теперь вижу, что это выглядит как-то смешно. Словно они сами себе и друг другу не доверяют.
— В английской разведке, вообще у англосаксов, так принято, — сказал Грачев. — Вспомните голливудские фильмы. Полицейских одиночек, фэбээрщиков и црушников не бывает, всегда с напарником. Для подстраховки. Продолжайте, Анатолий Львович.
— Я постарался также достаточно подробно ответить им на вопросы, связанные с проникновением различных преступных группировок в сферы легального бизнеса. Поскольку их интересовал механизм осуществления такой деятельности. Мои ответы, как вы понимаете, базировались на собственном опыте.
— Довольно печальном, — кивнул Грачев. — Учитывая ваше взаимодействие с «параллельными структурами», то есть с мафиозными группировками и их лидерами.
— Вы правы. Но я еще раз хочу подчеркнуть, как делал это и в своих «объяснительных записках», что мне сейчас достаточно сложно в общих чертах описать полное содержание наших бесед с парочкой «неразлучников». Они носили многочасовой характер в течение достаточно длительного периода времени.
— А сколько всего состоялось таких бесед? — спросил Грачев.
