Вообще первая половина этого февраля складывалась для Грачева очень тяжело и напряженно… Сейчас он взял чистый лист бумаги, положил на кухонный стол, сдвинув в сторону чашку с чаем, сахарницу и нарезанный лимон в блюдечке, и стал машинально записывать.
«6 февраля командировка в Челябинск по делу Бычкова.
7 февр. Визит нему в Роскомдрагмет.
8 февр. На совещании у первого вице-премьера Чубайса.
9 февр. Явка с повинной Житникова. Начало интенсивных допросов.
10-11 февр. Завершение операции «Золотой идол».
11-12 февр. Продолжение допросов Житникова.
13 февраля. Что дальше?».
Но так, в таком темпе складывался практически каждый месяц, можно было бы уже привыкнуть. Грачев подлил в чашку чая.
В Челябинск 6 февраля Грачев срочно вылетел потому, что вскрылись новые обстоятельства по делу Бычкова. Там в отношении Николая Федорова, руководителя уральской фирмы «Звезда Урала», оперативно-следственной группой из Управления ФСБ по Челябинской области было возбуждено уголовное дело. Косвенно он был связан и с разрабатываемым контрразведчиками Бычковым. Могли найтись какие-то материалы и документы в ходе обыска. Грачев решил проконтролировать этот процесс, подключившись к местной оперативноследственной группе, и не ошибся.
Нашлись бумаги, причастные к уходу от налогов «Звезды Урала», а также связанной с ней американо-российской фирмы «Голден Ада». Было установлено, что в этом же офисе располагалось и ее московское представительство. В процессе обыска были обнаружены тройные договоры между Роскомдрагметом, «Звездой Урала» и «Голден Ада» в лице Козленка о поставке последней алмазов на сумму 180 миллионов долларов из Госфонда.
Объемы поставок донельзя удивили Грачева. Из документов следовало, что Роскомдрагмет заключил сразу два договора с «Голден Ада» и ее дочерней фирмой «Звезда Урала» о поставке ювелирных алмазов. Они проходили в качестве «сырья» для последующего возвращения в Россию изготовленных из них бриллиантов. Один договор был подписан самим Бычковым, другой — его первым заместителем Юрием Котляровым.
В тот же день вечером Грачев вылетел обратно в столицу. Теперь уже нетрудно было догадаться, что здесь спланирована самая настоящая афера. Но масштабы ее были еще не ясны. А они превзошли все «ожидания» контрразведчиков. Как можно было только что зарегистрированной иностранной фирме «Голден Ада», владельцами которой являлись три физических лица, да еще с уставным капиталом из средств российского завода «Кристалл», поставить такие ценности в США? И как их теперь возможно вернуть в Россию? При отсутствии нормативной и законодательной базы?
Седьмого февраля в Роскомдрагмете Грачев обратился с этими вопросами напрямую к Бычкову Тот принял его в своем огромном кабинете, разговор был тяжелым. Припертый к стенке, Бычков, с вызовом и без тени смущения на лице, в итоге сказал:
— Да, факт совершения поставки из запасов Госфонда материальных ценностей на 180 миллионов долларов в Америку фирме «Голден Ада» подтверждаю. На документах моя подпись. Ну и что? Поставка осуществлена по решению Правительства Российской Федерации. Вот туда и обращайтесь, сразу к первому вице-премьеру Чубайсу, господин Грачев. Или лучше вас называть «товарищ»?
Грачев, не сдержавшись, бросил:
— Гусь свинье не товарищ, — и вышел, хлопнув дверью.
Восьмого февраля состоялось совещание у первого заместителя председателя Правительства РФ Анатолия Чубайса. Был приглашен по рекомендации Директора ФСБ и Грачев, поскольку дело приобретало скандальный оборот. Когда ему дали слово, он предложил срочно заняться расследованием причин и обстоятельств, способствующих вывозу алмазов из Госфонда.
Чубайс не отреагировал. Отделался общими фразами и сменил тему. А в принятых по итогам совещания решениях даже намека на какой-либо интерес в расследовании этого скользкого дела не было. Своих, понятно, не сдают. Можно и самому себе сделать больно.
Так Грачев и покинул совещание у Чубайса ни с чем, хотя и с пониманием того, что операция по вывозу ценностей была спланирована на самом высшем уровне. А там «есть мнение» не рассматривать и не расследовать эту «аферу века». Ведь ее участники относятся к «касте неприкасаемых».
